Подарок Мэрилин Монро - Ольга Тарасевич

Нелогично?

Так ведь Джон Эдвард Штейнер был большим оригиналом. Ему ничего не стоило выгнать с работы кадровика, принявшего на работу молодого человека с сильной угревой сыпью, или заставить всех сотрудников сверять свой вес со специальной таблицей. «Толстякам» давали время на то, чтобы привести фигуру в форму, а если этого не происходило – им просто указывали на дверь. И это решение было принято человеком, который сам всегда страдал от излишней полноты, который лучше, чем кто-либо, знал – диеты и занятия спортом далеко не всегда могут способствовать похудению!

Впрочем, самым трагичным в деятельности Штейнера было даже не его непредсказуемое самодурство.

Человеческая жизнь для него всегда являлась пятицентовой монеткой. Потерялась – и ладно. Не о чем беспокоиться!

При реализации операции по поимке банды ку-клус-клана случайными жертвами стали десятки людей. Для того чтобы спровоцировать преступника, агенты могли убивать родственников бандита, друзей – да кого угодно, лишь бы у объекта поиска сдали нервы.

Штейнер все чаще начинал вершить собственное правосудие. Неугодные ему политики и общественные деятели погибали один за другим. Закон? О, Джона Эдварда это никогда особо не волновало.

И, конечно, все допустимые рамки перешла страсть начальника НЦР к шпионажу. По сути, на каждого второго американца собиралось подробное досье, позволяющее быстро и легко надавить на болевые точки человека, сделать его покорным и послушным.

В ситуации с Мэрилин Монро и Джоном Кеннеди имя Штейнера никогда не упоминалось. И совершенно напрасно. Судьбы этих самых известных влиятельных и красивых людей он разрушил в своих интересах так легко, как карточный домик...

... – Стивен, тебе надо писать детективы! Серьезно, тебе обязательно надо обсудить в издательстве вопрос о смене жанра! – Лика восхищенно улыбнулась и поднялась с шезлонга. – У меня спина затекла и ноги. Давай, может, пойдем, прогуляемся к океану? Очень любопытно выслушать, чем закончится вся эта история. Ты раскопал столько интересных фактов!

– Мне кажется, мы с тобой не пойдем на прогулку. По крайней мере, теперь не пойдем.

– Но почему? У тебя дела? Хочешь вернуться к компьютеру и поработать?

Стив кивнул, Лика обернулась и увидела своего дорогого русского бандита. Тот расположился за столиком на противоположной стороне бассейна и в своей обычной манере (придурок!) нервно поводил шеей и хрустел кулаками...

«Тупой русский Кинг-Конг, так бы и вышиб ему мозги», – подумал Уэйн, неприязненно косясь на бассейн.

Девушка помахала Андрею рукой и снова повернулась к Стиву:

– Не понимаю, почему бы нам не продолжить разговор. Андрей не помешает!

– Лика, ты не увлекалась шахматами?

– Нет.

– Странно, ты умеешь мыслить очень логично, как будто бы выстраиваешь шахматную партию. Когда-то мне нравились шахматы... Впрочем, ты вообще очень необычная девушка. Ты нравишься мне. Я сейчас скажу тебе кое-что очень важное. Поверь, будет лучше, если ты не станешь лезть во все эти криминальные дела. Ты приехала в гости к подруге, собиралась отдохнуть? Вот и отдыхай! Целее будешь.

– Звучит угрожающе...

– Звучит по-дружески; может, я не самый лучший писатель, но хороший аналитик. А угрожающе на меня смотрит твой новый бойфренд. Пожалуй, мне пора. Этот идиот все время распускает кулаки. В прошлый раз мне стоило очень больших усилий не сломать ему шею...

Дернув за поводок (Дик разомлел на солнце и давно уже сладко похрапывал), Стивен поднялся с шезлонга. И посмотрел на Лику тем пронзительным взглядом, перед которым не могла устоять ни одна женщина:

– Приходи сегодня вечером, буду ждать. Я хорошо готовлю. И не только готовлю, поверь. Девушки никогда на меня не жаловались...

* * *

«Это ничего, что Саманта меня увидела, – Дэн с силой вжал в пол педаль газа своего ярко-красного кабриолета, рискуя получить немаленький штраф за превышение скорости. – Да, я, конечно, сглупил. Надо было сначала осмотреть спальню Кати и Майкла, убедиться, что никого там нет. И лишь потом приниматься за поиски пленок. Но мне так хотелось поскорее найти катушки! Когда я думал, как ловко мне удалось всех провести, – у меня прямо руки дрожали от нетерпения. Хотелось поскорее найти записи и утереть Майклу Фриману нос! Не то чтобы у меня есть проблемы с деньгами. Но мысль о том, что, одурачив Майкла, я смогу заработать миллионы, возбуждала невероятно...»

...Казалось, план сложился сам собой, за считаные секунды.

Может, такой быстроте мышления поспособствовал недавний визит первоклассного психоаналитика? Доктор приехал, как обычно, с утра. Выслушал о новом приступе ненависти и зависти к Майклу Фриману, посоветовал переключить внимание на что-нибудь другое, провел сеанс гипноза. Отвлечься от ненависти, конечно, не получилось. И доктор сам грустно констатировал: до решение проблемы еще очень и очень далеко. Но после его сеансов всегда становилось намного легче, голова делалась свежее, и даже дышалось с намного большим удовольствием.

Радостный, довольный, Дэн растянулся на кожаном диване, щелкнул телевизионным пультом, и...

– ...Пять кассет с пленками, на которых записаны беседы известной актрисы Мэрилин Монро, возможно, все еще находятся в доме номер семнадцать на Двадцать пятой улице в Бич-сити, – сообщила полная, но очень симпатичная корреспондентка.

И тут все сразу стало ясно и понятно.

Первым делом надо спуститься в цокольный этаж собственного дома. Там полно катушек с записями, оставшимися от дядюшки. Дядюшка сейчас очень занят. Он отдыхает в сумасшедшем доме. Да даже если бы он находился не под контролем санитаров, убедить его в том, что вообще не было никаких катушек и он не любит слушать музыку – проще простого. У дяди настолько серьезные проблемы с психикой и такая дырявая память... Если какие-то воспоминания, навыки и рефлексы у него и сохранились, то только те, что имели отношение к далекой молодости. Например, как та же музыка. Дядюшка умело включал бобинный магнитофон и тащился от своих любимых «Битлз». Но вот попытки научить его пользоваться хотя бы кассетным магнитофоном терпели неудачу. От пульта, одним нажатием кнопки запускающего новейший музыкальный центр, дядюшка вообще прятался; считал его очень опасным. А вид подростков в модных штанах с низкой талией доводил его до истерики. «Ой, смотри, у них трусы торчат», – смеялся дядя, когда медсестра везла его на стационарное лечение. Сам дядюшка, естественно, признавал только брюки клеш.

Итак, благодаря забавному старичку древних записей на бобинах в доме – полно.

Надо очистить пленки от легкомысленной музыки (иначе сразу будет понятно, что это не те катушки) и быстренько подбросить их в дом Майкла.

Что сделает честный Фриман, предугадать несложно. Разумеется, вызовет полицию и передаст им «записи», которые вдруг случайно нашлись в доме. После чего, разумеется, никто не станет все переворачивать в комнатах с ног на голову. А зачем? Ведь катушки уже найдены...