Идеальная афера - Алексей Макеев

И до чего же он счастлив, этот давящий груз сбросив наконец.

Что до остального, то рассказывать Станиславу было особенно нечего. Все произошло в точности по сценарию, предугаданному Гуровым. Сожгли, покурочили, набили всем морды, но никого серьезно не искалечили. Пламенные речи о говенности Андриевского – Мачо? А как же. Были такие. О крутости и могущества Гуреева-Гроба? Всенепременно!

– Пришлось проявить максимум убедительности, чтобы с туземного населения необходимые тебе письменные показания получить, – рассказывал Станислав. – Очень уж их братва запугала. Но убедил, как видишь. Мало того, там один пацанчик из персонала шибко наблюдательным оказался. С хорошей памятью к тому же. В его показаниях есть номера всех трех машин, на которых гуреевская зондеркоманда в Усть-Гусельскую прикатила.

– Ну да! – обрадовался Лев. – Лучшего и желать не приходится. А маркер?

Отыскался маркер, снова Гуров в десятку угодил! "Случайно" оброненный почти на самом пепелище блокнотик. С фамилией хозяина. Что там фамилия! С номером паспорта, домашним адресом, группой крови... Аккуратный, видать, хозяин. Как же обронил, а?

– Наверняка при проверке выяснится, что блокнотик принадлежал кому-то из доверенных людей Гуреева. Тот, вполне возможно, в набеге сам не участвовал. Наш засланный казачок спокойно мог блокнотик спереть хоть месяц, хоть неделю назад. Подумаешь, ценность! – размышлял вслух Лев. – Блокнотик полеживал себе у казачка, ждал своего часа. Зато, подброшенный в нужное место и в нужное время, он укажет туда, куда надо "кукловоду". На команду Коли Гроба. Суммируем: отлично, Стас! Ты справился со своей задачей просто идеально. Теперь моя очередь отчитываться.

Рассказ Гурова был суховат. Цветистые подробности вроде спущенных штанов Лев опустил. Суть же сводилась к тому, что ему удалось начисто вышибить Николая из равновесия и вызвать у того дикую ненависть к Осадчему.

– Его больше всего взбесило, – делился впечатлениями Гуров, – то, что я появился буквально следом за Осадчим. И сразу же заявил, что знаю о только что успешно завершенной акции в Усть-Гусельской.

Гроб, не имевший понятия об утреннем звонке, даже предположить такое коварство бывший не в состоянии, сделал единственный вывод: поганый ментяра Осадчий двурушничает, заманивает его, Колю, в волчью яму. Но этому-то хлыщу что надо?

Лев успокоил собеседника, популярно объяснив, что он, полковник ГУ МВД РФ, таких, как Коля, конечно, всегда давил. Но всех не передавишь, а задача у него сейчас другая. Ему покрупнее дичь нужна. Выполнять чужую работу, возиться в болоте светлораднецких криминальных разборок он не собирается. Так что живи пока, Коля Гроб. Шкура твоя московским сыскарям не нужна. Нужна информация. Но если информации не будет, тогда... Тогда может шкура пострадать. Какой информации? Да вот о том, кто покрупнее.

Тут Николай впал в амбицию. Это кто такой, покрупнее?! Тогда Гуров чуть приоткрыл ему истину, показал, как им, да его конкурентом тоже, манипулировали втемную. Как стравливали. Как использовали для наведения сыщиков на ложный след.

Гроб дураком не был. Дошло до него быстро. Но эмоционален мафиози светлораднецкий оказался сверх всякой меры. Поняв, что к чему, он впал уже в бешенство. Которое плохой советчик, ибо туманит мозги.

После ряда тонких косвенных вопросов, изумительной психологической игры Лев уверился: "режиссера", он же "кукловод", он же "верблюд", Гуреев не знает. Хотя догадывается о его существовании.

Так что, все напрасно? Ну нет! Отнюдь не напрасно.

– У него к концу разговора при одном упоминании Осадчего только что слюна из пасти не шла, – продолжал Гуров. – И наговорил он мне про Олега Ивановича столько и такого, причем по давешним делам тоже, что получается – рыдает по господину подполковнику скамья подсудимых. Прямо горючими слезами заливается.

– Именно что наговорил, – досадливо заметил Крячко. – Он же тебе ни одной бумажки не подписал? Нет? Так это – сотрясение воздуха. Мало ли чего человек в запале не наклевещет на ближнего своего! Так примерно станет защищаться драгоценный Олег Иванович.

– Бумажки! – Гуров усмехнулся. – Ты бы еще сказал, мол, как это ты, Лев Иванович, с Гроба протокольчик допроса, по всем правилам оформленный, не поимел! Я изначально не рассчитывал на бумажки. А прижать Осадчего я смогу. Мало того, я это сделаю. В самое ближайшее время. Как? Вот слушай как.

Выслушав друга, Крячко второй раз за этот день оценил планы Гурова одним коротким словом:

– Рехнулся!

– Не скажи. Хотя к чему зря спорить? Как там во дни нашей комсомольской юности говорили? Практика – основа познания и критерий истины. Вот на практике мой план мы проверим. Прямо сейчас.

Гуров подошел к телефону, набрал номер оперативного дежурного ГУВД.

– Говорит полковник Гуров. Я звоню из ведомственной гостиницы ГУВД, проверьте номер по определителю, чтобы не сомневаться. Можете перезвонить на вахту, там сидит дежурный сержант из ваших. Не нужно, вы мне и так верите? Чудесно. Тогда срочно дайте мне номер домашнего телефона и адрес подполковника Олега Ивановича Осадчего. А вот зачем он мне понадобился, это не ваше дело. В ресторан я его пригласить хочу. Вот-вот, это замечательно, что вы про меня слышали. Имеете шанс увидеть. Очень рассерженного. Так, диктуйте, я записываю...

Положив трубку, Лев сразу же снова поднял ее, набрал номер. Дождался, когда ответили, несколько секунд молча слушал. Затем снова опустил трубку на рычажки, повернулся к вошедшему в комнату Крячко:

– Он дома. По коням, вперед! Улица Академика Павлова, семнадцать. Найдешь улицу?

– Где б ему быть в начале одиннадцатого, – ворчал Крячко, поворачивая ключ зажигания "Галлопера". – Это какого академика? Который собачек мучил? Найдем, живодера этакого!

– Сам понимаешь, – Гуров говорил слегка извиняющимся тоном, – разговор у нас должен быть без свидетелей. Больше шансов на успех. Подождешь меня в машине. Он живет вдвоем с женой, дети разъехались. Это я еще раньше выяснил. Я поднимусь, скажу, что поговорить надо конфиденциально. Не захочет дома, спустимся вместе. Поедем к нам. Дай сигарету, что ли. Нервничаю. Все-таки он из наших. Хуже нет, когда так!

– А Осадчий, случаем, не возжелает угостить тебя чем-нибудь тяжелым по головушке шибко умной? – поинтересовался Станислав, протягивая Гурову мятую пачку сигарет.

– Нет. Не тот тип, не та обстановка. Лупить меня по организму ему смысла нет. Во-первых, ты внизу. Я ему об этом не премину сообщить. Во-вторых, если он просто вежливо упрется, то здесь и сегодня я с ним ничего не сделаю. Потом – да! Сделаю, да еще как. На этом я попытаюсь сыграть. Я должен его психологически сломать. Если не получится, то он ничего не скажет.

– Лев, мы почти на месте. Вон, за светофором, поворот на живодерскую улицу. Скажи, чего ты хочешь от Осадчего добиться?

– Сейчас – только одного. Кто такой кукловод? Он должен, он не может этого не знать! Иначе вся моя хваленая сыскная интуиция плевка не стоит.