Уотервилль - Кейт Хаск

– Не думал, что ты пользуешься помадой, – добавил Хейден, когда я проходила мимо.

– А от тебя снова пахнет арбузами, – не смогла промолчать я.

Мы подошли к машине, Хейден открыл мне дверь и решил заговорить:

– У Марка вроде новая подружка, если ты из-за него так вырядилась…

– Разве я не могу хорошо выглядеть ради себя? Ох, парни, вечно думаете, что весь мир крутится вокруг вас, – я пожала плечами и села в машину.

Этой фразой часто пользуется моя тетя, вот она и мне пригодилась. Я сидела довольная и любовалась погодой. Люблю сухую теплую осень.

– Нет, я не это хотел сказать. – Хейден сел на водительское место.

– Поехали. Нас ждут дела, – напомнила я.

– Да, – кивнул парень и включил музыку.

Всю дорогу Хейден молчал, нервничая и покусывая губы. Я же, наоборот, чувствовала себя просто замечательно. Любовалась видом, наслаждалась теплой погодой. Какое замечательное тихое утро. Солнце слепило, но мне это нравилось.

Лес окрасился в красные и желтые краски. «Порше» несся по дороге, устроив мне экскурсию по удивительным местам. Как же я раньше не замечала всю эту красоту? Глупость какая, неужели была слепа?

Частная школа находилась за городом, примерно в получасе езды. Охранник на въезде спросил, к кому мы приехали, проверил список и только после этого впустил нас. Хейден въехал на территорию. Перед нами открылся замечательный вид на старое темно-красное задание, похожее на огромный особняк. Был выходной, и двор оказался пустым. Некоторые ученики разъехались по домам, а другие, должно быть, еще спали. Хейден подал руку и взглянул на меня.

– Помни, что ты мне пообещала прошлой ночью, – тихо проговорил парень, не отпуская мою руку.

– Не переживай, я сдержу обещание, – уверенно проговорила я и вышла из машины.

Хейден тяжело выдохнул, он нервничал и мечтал сесть обратно в «порше» и уехать домой. Я взяла его за руку, на всякий случай, чтобы не убежал.

– Не нервничай так, все будет хорошо, – успокаивала я парня, пока мы поднимались по ступенькам.

– Стараюсь, но это тяжело, – пробормотал он.

– Почему? – спросила я.

– Parce que je t’aime [6], – смутился Хейден.

– Я в отличие от тебя не учу французский. У меня другая школьная программа, – закатила я глаза.

– Как-нибудь я тебе расскажу, как это переводится, – наигранно улыбнулся парень и открыл входную дверь.

– Хорошо, после встречи с Марком, идет? – Он меня заинтриговал.

– Он ждет нас в библиотеке. Когда я к нему приезжаю, мы встречаемся там. – Хейден снова стал серьезным.

– Почему? – спросила я.

– В субботу там почти безлюдно. Никто не помешает.

Хейден уверенно вел меня за собой. Мне оставалось лишь повиноваться и смотреть по сторонам. А это крутая школа, должно быть, учиться здесь дорого. Мы вошли в библиотеку, возле подоконника стоял Марк, держа книгу в руках.

– А вот и моя спасительница. Валери, ты так изменилась с момента нашей последней встречи, – улыбнулся он, оглядывая меня с ног до головы.

Я занервничала, сердце забилось чаще. Так и думала, что он станет на меня глазеть.

– Привет, – еле выдавила я.

– Марк, не усложняй, – попросил Хейден и подошел к другу.

Теперь они оба стояли напротив меня. Я приготовилась слушать их историю. Хейден побледнел и собирался с силами.

– Мне-то все равно, мы сгорим в аду, а вот почему она должна это знать? Валери нас в любом случае не спасет, – ухмыльнулся Марк и подмигнул мне.

На нем был костюм, должно быть, школьная форма. Я старалась сильно не пялится. Но он выглядел хорошо, даже очень. Парень отложил книгу в сторону и скрестил руки на груди.

– Марк…

– Мой бедный друг, нас никто не спасет, – он адресовал эти слова Хейдену.

– Знаю, я и не жду спасения.

– Понимания? – спросил Марк.

Хейден злобно посмотрел на друга, а потом заговорил:

– Это случилось прошлым летом. Мы взяли машину Рика. Отец ему только ее подарил. Карен, Рейчел, Рик, Марк и я – мы поехали кататься. За рулем был Рик.

– А я сидел рядом с ним, – перебил Марк.

– Мы выпивали, веселились, гоняли по трассе, а потом решили побаловаться немного. Это была идея Карен. Ей показалось, что будет весело погонять в ночное время с выключенными фарами, а потом… Когда Рик включил фары, навстречу нам выехал другой автомобиль. Водитель резко повернул. Это была случайность. Никто не знал, что так получится.

Хейден не сводил с меня глаз и пытался оправдаться. Я и сама не заметила, как начала пятиться. Марк и Хейден смотрели на меня, а я мечтала лишь о побеге. Что он такое говорит?

– Автокатастрофа, вся семья во второй машине погибла. Отец, мать, дочь и маленький сын, – закончил за друга Марк.

– Кто еще об этом знает? – прошептала я, чувствуя, как меня начинает трясти.

Подступили слезы. Как я могла знать, что меня ожидает нечто подобное? Лучше бы я никогда не знала правды. Как теперь смотреть на Хейдена? Они ведь убийцы! Они все…

– Наши родители, – сдавленно ответил Хейден.

– Все тогда запаниковали, мне пришлось взять все на себя и сказать, что за рулем был я, а не Рик, – спокойно проговорил Марк.

– Что? – Я не верила собственным ушам.

– А ты думаешь, почему я здесь? – спросил Марк.

– Хейден, скажи, что тебя там не было, прошу тебя. – Я не сдержала слезы.

– Валери, мне очень жаль.

Глава 25

Со мной творилось что-то непонятное, незнакомое. Мне доводилось по-настоящему испытывать дикий ужас, страх и скорбь, но то, что происходило сейчас, было ново. Казалось, будто мне не хватает воздуха, хотелось выбежать из здания и начать дышать, хватать ртом воздух и ждать, когда станет легче. Так я и поступила – выбежала из библиотеки, оставив Хейдена и Марка стоять возле подоконника.

Не хотелось думать и вдаваться в подробности, хотя я довольно любопытный человек, но больше я ничего не желала знать. Уйдет уйма времени на то, чтобы переварить полученную информацию.

Теперь-то я узнала тайну пятерых, но стало ли от этого легче? Быть может, тайны на то и существуют, что постороннему человеку не нужно о них знать. Они виновны в гибели людей, целой семьи, а что мне теперь делать с полученной информацией? Я никому ничего не расскажу, мне остается просто продолжить жить с этим. Иногда лучше жить в неведении.

Молчать – сложнее всего. Марк все знал, стал изгоем для остальных, но хорошо ли ему живется? Я помню его взгляд, когда он пытался намекнуть на