Черные крылья - Николай Иванович Леонов

– Только не начинайте, пожалуйста, с того, что время тогда было тяжелое, жить на Севере непросто и каждый крутился как мог, – попросил Лев, поморщившись. – Я уже слышал это слишком много раз.

Быстров рассмеялся:

– Нет. Для таких, как я, как раз это было легкое время. Волка ноги кормят. Вот сколько набегаешь, сколько успеешь сделать, все твое. Я работал хорошо. Эта идея пришла в голову нам двоим. Мне и Олеже, Кашнеру. И дело было не в фальшивых купюрах. Думаю, что ты уже понял.

– Алмазы, – коротко сказал Гуров.

– Догадался-таки. Или подсказали?

– Дали очень хорошую наводку. Кстати, подсказка к тому, чем вы все тут на самом деле занимались, все это время была у всех на виду, но, видимо, вы не очень любите книжки читать, да?

– Все привыкли к тому, что самые известные месторождения алмазов находятся в Якутии, что это бренд. Тарас, закрой рот и пей кофе, я не могу спокойно рассказывать, когда ты смотришь на меня с таким удивлением, – почти весело попросил Быстров.

– В смысле, алмазы? Мы тут все землю роем, уверенные, что шла контрабанда фальшивых денег, убийства и все прочее, а вы, оказывается, камешки перевозили!

Быстров вздохнул.

– Не перебивай старика. Ты как догадался? – еще раз спросил он, глядя в глаза полковнику.

– Слишком дорогой процесс производства фальшивок такого качества. Поговорил с разными людьми, и они мне подсказали, что производить их в значительном количестве просто нерентабельно. Сливать по крупным городам можно, конечно, но чревато – все-таки защитные системы в банках постоянно совершенствуются. Вы бы не окупились. Очень получается интересная история. Но как прикрытие для конкурентов фальшивки сработали. Их, в конце концов, многие умельцы в то время гнали. С алмазами куда сложнее.

Быстров кивнул с легкой полуулыбкой.

– На Ямале нет таких больших и известных месторождений, как в той же Якутии. Но камни у нас есть. И значительная доля алмазов на рынке именно наша. И мало кто знает, что наши алмазы очень чистые. Согласно всем индексам, по которым оцениваются камешки, наши ямальские алмазы достойны высших баллов. А их много. И вот потихоньку мы с Олежей начали налаживать свой небольшой, но прибыльный бизнес. Но в то время маленькие партии вывозить было уже не выгодно. Начали думать, как и куда дальше. Договорились с людьми, поняли, что нам нужно прикрытие.

– Не перед полицией, я так понимаю?

– Конечно нет. Всеми делами с алмазами, золотом и другими драгами рулила тогда банда из Питера. Залетные, но обосновались у нас надежно. Вот тогда мы решили, что нужно занять другую нишу, а на самом деле заниматься нашим бизнесом. Просто под ширмочкой фальшивок. Доллары по сниженным ценам тогда много кому нужны были. Вот мы и запустили процесс. Нашли Яникбековых. Самолеты, пилотов. Я тогда работал в полиции, устроить поездки по городу и на полуостров было не так сложно. Должность у меня была мелкая, меня постоянно отправляли на принеси-подай. Так что все шло хорошо.

– Пока – что? Почему так быстро решили свернуть бизнес? «Аналык» же и года не проработал.

– Опасно стало камешки перевозить. Правду знали только двое. Мы с Олегом. Яникбековы, раздуваясь от важности, были уверены, что они настоящие фальшивомонетчики. Или как там называются те, кто подделки реализует в значительных масштабах. Я был ногами в этой истории, а вот Олег был головой. Но любил небо и летать. Если бы все сложилось хорошо, то он бы мог под себя со временем весь Ямал подмять и бизнес бы пошел.

– И зачем вы его убили? – спросил полковник.

– Детки подвели. Детей он своих любил очень, и они, скажем так… не в отца мозгами пошли. Дочь еще более или менее, а вот сынок оказался слишком честным. Олег его устроил на аэродром техником работать. Парень рос, верил всему, что говорит отец, грезил небом и самолетами. Мечтал поехать в столицу и выучиться на авиастроителя. А сами понимаете, он постоянно крутился при наших самолетах, стал замечать странное и в какой-то момент отца прижал. Вернее, думал, что прижал. Он знал только про фальшивые деньги. Ну Олег и сказал, что все ради него, что зарабатывает деньги на то, чтобы отправить сына учиться и жить в столице. А парень оказался слишком… честный. Горячая голова плюс мораль. Откуда только в нем такая честность…

Быстров развел руками:

– В общем, парень пообещал, что, если сами не прекратим полеты, он нас сдаст. И решил уехать в Москву. Гол как сокол, кричал, что пойдет полы мыть в метро, если нужно, но никогда ни к каким грязным деньгам не прикоснется. Сестра у него тогда мелкая была, подросток, ей больше бантики да заколки нужны были. Да телефон мобильный, мечта у нее такая.

– И вы убили друга и подставили его сына?

Тарас поперхнулся кофе и с такой яростью уставился на Быстрова, что Лев, перехватив взгляд спасателя, отрицательно покачал головой. Было понятно, что еще немного, и он в драку пойдет, а это сейчас было нужно меньше всего.

– Да не докажешь ты ничего, полковник. Свидетелей нет. Пожар тогда был сильный. Парень сам подставился, плюс в тот день прошел слушок, что нас хотят прижать люди из Питера, кто-то там очень удачно сбегал и донес на нас. Вот и спрятали концы в воду. В огонь, точнее. Фальшивки – да. Контрабанда всего подряд – да. Это, может быть, ты и докажешь, а вот все остальное – ой, вряд ли. Свидетелей у вас уже нет.

– Ну протеже ваша стреляет, конечно, хорошо. Но свидетельница жива и под охраной. И она все видела, так что, Геннадий Аркадьевич, ждет вас долгое и увлекательное судебное дело.

Быстров щелкнул языком и рассмеялся:

– На понт берешь, полковник.

– А почему сейчас? Почему именно сейчас решили убрать тех, кто раньше участвовал в этой истории? – вклинился в беседу Тарас.

Быстров пожал плечами:

– Я не знаю.

– Ой ли, – засомневался Лев.

– Я действительно не знаю. Я был уверен, что никто из свидетелей не всплывет. Да и на меня ни у кого из ребят ничего не было, поэтому копайте сами.

Лев усмехнулся уголком губ:

– Будет день, будет и пища, собирайтесь. Если это действительно так, то, кажется, вас ждет еще один большой сюрприз. Вы ведь взяли на воспитание дочь Кашнера?

– Я. В конце концов, девочка к нашим делам была непричастна, а я был ее крестным отцом, и она знала меня с детства.

Гуров иронично поднял бровь.

– Ну тогда можете сказать ей спасибо за все то, что будет дальше.

Быстров кивнул,