Доживем до зарплаты - Люся Лютикова

– Ирина Валерьевна, предупреждаю вас об ответственностиза дачу ложных показаний.

Собеседница торопливо закивала.

– Прошу вас рассказать все, что знаете по существудела. Не забывайте, что речь идет об уголовном преступлении.

– Да-да, я поняла.

Я включила запись.

* * *

Человек, испорченный деньгами, гораздо безобиднее человека,испорченного их отсутствием.

Самым ярким воспоминанием детства у Лены был голод. Кушатьхотелось всегда, даже во сне. Мяса они с сестрой не ели вообще, когда в домепоявлялась синюшная курица, это был праздник. Набивали желудок под завязку«пустыми» макаронами, но ощущение сытости не наступало. Просто молодой организмне мог получить из такой еды витамины и минералы, вот и голодал. Спасалибесплатные обеды в школьной столовой. Одноклассники презрительно кривились наманную кашу комками и клейкий рис, а Лена съедала все до последней ложки.

И еще она не могла забыть красные сапоги с опушкой из«чебурашки». Лена носила их три года, с пятого по седьмой класс, искусственныймех свалялся и задубел. На сапогах не осталось живого места, в минуты трезвостиотец латал дыры, подклеивал подошвы, перешивал молнии. Денег на другую обувь небыло. Лена ненавидела эти сапоги, они олицетворяли нищету, в которой онасуществовала.

Когда Лена закончила восемь классов, родители умерли. Иринаработала на заводе штамповщицей, она знала, что у сестры есть мечта – статьврачом, и была готова поддержать ее материально. Но Лена понимала, что высшееобразование им не потянуть. Она поступила в медицинское училище, закончила егои устроилась медсестрой в городскую больницу.

С первой зарплаты Лена купила себе новые сапоги – кожаные,изящные, на «шпильке». Но после дождя сапоги буквально развалились у нее наногах. Девушка пришла с претензией к продавцу – толстому армянину, державшемуобувной кооператив. Армянин деньги не вернул, сапоги не поменял, а облапал Ленусальными глазками и предложил ей стать его любовницей. Лена молча развернуласьи пошла к выходу, но по пути взяла со стола тяжелый оверлок и швырнула его ввитрину. Следующие полгода она выплачивала из своей зарплаты стоимостьразбитого окна и испорченного оверлока.

Лена была молода, ей хотелось хорошо одеваться и нравитьсямужчинам. Но на зарплату медсестры, даже на полутора ставках, не разгуляешься.Она стала подрабатывать сиделкой к тяжелобольным и парализованным людям.

Однажды она попала в необычный дом. В трехкомнатной«сталинской» квартире, которая показалась Лене просто огромной, жили бабушка свнуком. После инсульта Нора Самуиловна впала в маразм и не вставала, а Марек,кандидат филологических наук, преподавал в вузе и обеспечивал ей уход.

Довольно скоро Марек стал оказывать сиделке знаки внимания.Лена отвечала ему взаимностью. Таких мужчин она раньше не встречала. Он былсловно из другого мира, где пьют только по праздникам, и не самогон, а хорошиефранцузские вина, где не ругаются матом, читают умные книги и живут легко иприятно. Ну насколько вообще можно приятно жить, когда в квартире находитсяпарализованный родственник.

Постепенно их отношения зашли далеко. Лена приходила вквартиру, мыла и переодевала Нору Самуиловну, делала ей необходимые инъекции, апотом они с Мареком закрывались в его комнате и предавались страсти. Тесноприжавшись, влюбленные лежали на узкой кушетке и слушали, как за стеной что-тонечленораздельно выкрикивает Нора Самуиловна.

– Марек, а когда мы поженимся? – спросила однаждыЛена, накручивая на палец его курчавые волосы.

– Сейчас не время, – ответил любимый.

– А когда будет время?

Вместо ответа Марек закурил сигарету и спросил:

– Лен, сколько может прожить бабушка?

– При хорошем уходе – долго. А я обеспечиваю хорошийуход, можешь не волноваться.

Он сделал глубокую затяжку, выдохнул дым и сказал:

– Пока она жива, мы не сможем пожениться.

– Но почему?! – Лена вскочила с кушетки. – Еслиты думаешь, что я буду к ней плохо относиться, то ты ошибаешься! Я будуухаживать за ней, как и сейчас, даже еще лучше!

– Дело не в тебе, – Марек обнял ее заплечи. – Ты ведь хочешь детей?

Он знал, что Лена мечтает о малыше.

– Ну вот, – продолжал Марек, – родится у насребенок, и что он увидит? Сумасшедшую бабку, которая лежит вся в какашках?Зачем ему с первых дней видеть эти пролежни, слушать ее бред, жить в этомкошмаре?

– Господи, Марек, ты не знаешь, в каких чудовищныхусловиях живут люди! Это еще не кошмар.

У Норы Самуиловны отдельная комната, она не будет наммешать.

– У моего ребенка должно быть все самое лучшее, –упрямо сказал Марек. – Я тебя люблю, но со свадьбой придется подождать.

«Я не могу ждать, мне уже тридцать!» – чуть не закричала Лена,а филолог добавил:

– Ничего, может быть, скоро все разрешится. Ведьбывает, что такие больные сами собой умирают?

– Бывает, – пожала плечами медсестра, – но уНоры Самуиловны хорошее сердце, в ближайшие десять лет с ней такое вряд липроизойдет.

– Будем надеяться, – со значением сказал Марек.

Когда Лена пересказала этот разговор Ирине, та воскликнула:

– Ленка, дурочка, ты что же, ничего не поняла? Он хочеттвоими руками избавиться от надоевшей старухи!

Сестра замотала головой:

– Нет, Марек меня любит, а насчет бабушки он просто такрассуждает, прикидывает разные варианты.

– Ничего просто так не бывает. Смотри, даже не вздумайему помогать! В тюрьму сядешь ты, а не он!

Лена нахмурилась:

– Ладно, забудь все, что я тебе рассказала.

Больше сестра не упоминала ни о Мареке, ни о его бабушке. Ачерез пару месяцев прокуратура возбудила уголовное дело по факту смерти НорыСамуиловны, и Елена Толмач стала главной подозреваемой.

На следствии Лена категорически отрицала свою вину.Проводились бесконечные экспертизы, и результат был то в пользу медсестры, тосвидетельствовал против нее.

Особенно тяжело ей приходилось без поддержки любимого. Марексказал:

– Пока уголовное дело не закрыли, нам лучше невстречаться. Думаю, звонить друг другу тоже не стоит, иначе у следствиявозникнут лишние подозрения. А когда все закончится, мы поженимся.

Лена благоразумно с ним согласилась, но разве сердцуприкажешь? Душа рвалась взглянуть на жениха хоть одним глазком. От работы ееотстранили, и она целыми днями ходила по комнате из угла в угол, словно зверь вклетке.

Кошмар продлился полгода, уголовное дело закрыли заотсутствием состава преступления. А вскоре после этого Марек женился. Егоизбранницей стала очаровательная блондинка – студентка вуза, в котором онпреподавал.