Бумеранг с автопилотом - Дарья Донцова

– Виктор, Петр, опять собрались врать про своего дядю Ивана Никифоровича?

– Нет, – смутился один.

– Мы хотим к вам на работу, – сказал второй. – Быть сыщиком – круто.

– Ждите меня тут, – велела я, отошла в сторону и позвонила Коробкову.

– Понял, – ответил Дима, – разберусь. Следовало раньше этим заняться, выяснить, зачем они к нам пришли – сами глупые и наглые или кто-то велел такие роли исполнить. Отправляйся к Зотовой, два молодца-удальца – моя проблема.

Я подождала, пока Коробок спустится в паркинг и заберет юношей, и уехала.

В большой гостиной нас оказалась пятеро. Веронику и Соню я узнала сразу. Мужчина, который сидел в кресле, назвался Семеном, а тот, что устроился на диване, оказался Владиславом Пшеновым.

– Вот что случается, когда уезжаешь тихо по делам и не врешь любопытному ребенку, что лег в клинику на обследование, – рассмеялся он. – Ай да Соня! К детективам полетела!

Девушка опустила голову.

– Простите!

Семен улыбнулся.

– Детка, на тебя сердиться невозможно. Уважаемая Татьяна, нам крайне неудобно перед объединением «Особые бригады» и перед вами лично. На счет вашей организации отправлена сумма, которая определенно покроет все расходы.

– Финансовые вопросы – не моя компетенция, – ответила я. – Могу дать номер телефона того, кто этим занимается.

Семен взял с журнального столика коробочку и протянул мне.

– Откройте, пожалуйста, и скажите ваше мнение о вещице.

Я послушно подняла крышку и рассмеялась.

– Какая прелесть! Брошка в виде кота!

– Очень милая, – согласилась Вероника. – Сделана в Италии в середине двадцатого века. Никому из великих не принадлежала. Нажмите котику на хвост.

Я выполнила просьбу.

– Ой! Брошка открывается, это часы!

Семен посмотрел на жену, та кивнула.

– Я же говорила! Золото и бриллианты Таню не впечатлят, и ей все равно, что часы когда-то носила некая знаменитость прежних лет. Вот забавная кошечка придется по вкусу. Примите безделицу в знак нашего уважения и простите Соню.

– Пожалуйста, не отказывайтесь, – попросил Пшенов. – Штучка милая, но не раритет, массового производства. После окончания Второй мировой войны люди захотели что-то милое для себя… Часики эти надо носить, как брошь. Разрешите приколоть их к вашей одежде?

Я кивнула.

– Спасибо, они замечательные!

Жена посмотрела на мужа.

– Ну, начинай.

Семен тихо кашлянул.

– Татьяна, Владислав уезжал, чтобы кое-что взять из сейфа, в котором хранится коллекция часов моего отца, Михаила Заикина. Я первый сын госпожи Ломоносовой, тот, кого она родила в двадцать лет. Меня забрала бездетная семья, у меня были лучшие родители. Потом он позвонил мне, сказал, что один шкаф не открывается, система требует отпечаток моего пальца. Поэтому я спешно отправился в хранилище, а оно не в Москве. За короткое время нашего отсутствия случилось целое расследование, и наш семейный совет принял решение сообщить вам, Коробкову, Ивану Никифоровичу и Егору правду. Софья Николаева, младенец, которого родная мать бросила в зале ожидания на вокзале, детдомовка, медсестра и ныне экономка в нашей семье – моя сестра. У нас одна мать, Карелия Андреевна, и один отец, Михаил Заикин. Я узнал об этом случайно. Сонечка, покажи ножку.

Девушка сбросила домашнюю туфлю.

– Вот. Мизинца нет на левой ноге.

– Этот дефект есть и у меня, и он был у нашего отца, – пояснил Семен. – У него тоже отсутствовал палец. Я узнал правду о своем происхождении, когда стал «зайкой». Случайно. Михаил споткнулся, начал падать, я его успел подхватить, спросил: «Что случилось?» Он ответил: «Обо что-то зацепился, похоже, сломал палец». Поехали в травмпункт. Заикин не хотел, чтобы я в кабинете врача во время осмотра оставался, а я не ушел. Тогда он усмехнулся: «Ладно! Все равно бы пришлось рассказать». Михаил разулся, и я понял, что он мой отец. А незадолго до кончины он нашел свою дочь в каком-то детдоме. А потом произошла та же история, что случилась у меня с отцом, – я увидел Сонину ступню.

– Живу как принцесса, – прошептала Софья, – прямо в раю!

– Скоро девочка получит диплом, начнет работать под моим началом, – продолжал Зотов. – Мы с женой не хотели, чтобы Карелия узнала, что подкидыш у нас, поэтому мне пришлось лечь в клинику. Спектакль под названием «Медсестра понравилась обеспеченному больному и вскоре стала его экономкой» удался по полной программе. Ломоносова и не подозревает о том, кто такая Соня и где сейчас Белла.

– И не надо, чтобы подозревала, – кивнула Вероника. – Мы знаем, вы нас не выдадите!

Я молча слушала хозяев поместья. Впервые за годы моей работы случилось такое странное дело. Никто не пропал, никого не убили. Просто из океана прошедших лет вынырнули акулы старой лжи, киты вранья и медузы ненависти, и возник остров жадности, на котором живет мать, которую нельзя назвать матерью. Да, матери бывают разные, кое-кто способен кинуть младенца на вокзале. Слава Богу, большинство российских женщин не похожи на Карелию Ломоносову, но ведь такие есть.

Сонечка вскочила, подошла ко мне, села рядом и прошептала:

– Вы же не сердитесь на меня?

Я обняла девушку.

– Конечно нет… Коллекция часов Михаила принадлежит тебе – уже видела ее?

– Да-да, – кивнула девушка. – Там такие красивые механизмы!

– Похоже, подарок мне выбрала ты? – улыбнулась я.

– Как вы догадались? – удивилась девушка.

– Ну, это было не трудно, – рассмеялся Пшенов. – В душе большинства женщин всех возрастов где-то в дальнем уголке живет любовь к брошкам в виде кота!

Примечания

1

См. роман Дарьи Донцовой «Старуха Кристи отдыхает».

2

История Пафнутия рассказывается в романе Дарьи Донцовой «Амур с гранатой».

3

Урка – уголовный преступник. Жаргон криминального мира.

4

Чифирь – очень крепкая заварка, которую пьют, не разбавляя кипятком. Жаргонное выражение.

5

Enveloppe – в переводе с французского – конверт.

6

Антоша Чехонте – псевдоним писателя Антона Павловича Чехова.

7

Смотрящий – криминальный авторитет, который решает споры, следит за соблюдением правил криминального мира, отвечает за ситуацию в городе, области или в камерах, если попал в заключение. В местах заключений он посредник между администрацией и зеками. Можно не подчиниться смотрящему, но это принесет ослушнику много неприятностей.