Первая могила справа - Даринда Джонс

Приличные женщины редко входят в историю.

Лорел Тэтчер Ульрих

Мои детективные способности никогда не войдут в легенду. Не попадут на страницы учебников по криминологии и в университетские аудитории. Но я уверена, что, если бы постаралась, смогла бы громко заявить о себе в чатах.

Раз уж я не способна подавать хороший пример, так буду хотя бы служить печальным предостережением.

Попытки Куки раздобыть список учеников и копии аттестатов из школы Рейеса провалились. Редко, но так бывает. Кажется, дело в законах и соблюдении конфиденциальности. Узнав это, я отправилась в полицеский участок с одной-единственной целью. Скорчив на своем опухшем, покрытом синяками лице свирепую гримасу, потопала прямо в комнату для допросов, не обращая внимания на косые взгляды.

Вдруг кто-то свистом окликнул меня.

Я замедлила шаг и оглядела участок, но ничего, кроме столов и людей в форме, не заметила. Тогда я перевела взгляд на туалеты. Пожилая мексиканка в легком цветастом платье поманила меня скрюченным пальцем. Ее голову и плечи покрывала черная кружевная мантилья, и я готова была побиться об заклад, что старуха печет тортильи, как никто в округе. По крайней мере, пекла, пока была жива.

Мне было некогда общаться с призраками, но я не могла отказаться. Никогда не могу им отказать. Я огляделась по сторонам и прокралась в женский туалет, напустив на себя невозмутимый вид, хоть и непонятно зачем. Едва ли в зове природы есть что-то противозаконное. Спустя пять минут я так же осторожно вышла из туалета. Только теперь я была вооружена до зубов — образно выражаясь — и готова торговаться.

Я заметила дядю Боба у дверей комнаты наблюдения. Он о чем-то увлеченно беседовал с сержантом Дуайтом.

— Хочу заключить сделку, — заявила я, бесцеремонно влезая в разговор.

Дуайт смерил меня злобным взглядом.

Диби заинтересованно приподнял брови:

— Какую же?

— Хулио Онтиверос не убивал адвокатов. — Обычно преступник буквально излучает вину. Я это за милю чую. А Хулио Онтиверос был невиновен. По крайней мере, в убийстве. А то, что мы приняли за выстрел в квартире, на самом деле был выхлоп мотоцикла. Онтиверос на ночь занес его в дом, чтобы не украли. Хитрый малый.

— Здорово, — сержант Дуайт закатил глаза, — рад, что вы нам это сообщили.

Дядя Боб нахмурился, опустил голову и шагнул ко мне:

— Ты уверена?

— Вы серьезно? — недоверчиво уточнил сержант.

Дядя Боб, внезапно рассердившись, бросил на Дуайта холодный взгляд, от которого увяла бы и морозоустойчивая зимняя роза. Тот сжал зубы, повернулся к нам спиной и уставился на подозреваемого за зеркальным стеклом.

— Чарли, речь идет о важном деле. Я должен знать наверняка. Начальство и так на нас давит.

— У тебя все дела важные. Вспомни, я хоть раз ошибалась?

Диби задумался, потом покачал головой:

— Что-то я такого не припомню.

— Вот именно.

— Ладно. А что за сделка?

Дяде это понравится.

— Если я сегодня, прямо сейчас заставлю его признаться, каким боком он замешан в этом деле, и выясню у него, кто настоящий убийца, ты сделаешь для меня две вещи.

— Было бы неплохо, — заметил дядя Боб.

— Мне нужно, чтобы ты получил судебное постановление, которое помешало бы отключить от аппарата одного преступника в коме.

— На каком основании? — не понял дядя.

— Хороший вопрос. — Я дернула плечом. — Придумай что-нибудь. Что угодно.

— Сделаю все, что в моих силах, но…

— Никаких «но», — перебила я, подняв указательный палец. — Обещай, что сделаешь.

— Клянусь. А второе условие?

— Мне нужно, чтобы ты поехал со мной в школу. И удостоверение захвати.

Дядя Боб сделал круглые глаза и поинтересовался:

— Надеюсь, ты потом объяснишь, в чем дело?

— Зуб даю. — Я щелкнула по зубу указательным пальцем. — А теперь давай выудим у парня, что ему известно.

Сержант Дуайт, слушавший наш разговор, фыркнул — очевидно, в знак презрения ко мне.

Я раздраженно вздохнула.

— Это не займет много времени, — сказала я дяде Бобу.

Не в силах стоять, ничего не делая, сержант Дуайт обернулся к нам:

— Неужели вы на самом деле собираетесь пустить ее туда и поставить под угрозу все расследование?

Диби задумался и оставил сердитый выпад Дуайта без ответа. Тот заскрипел зубами и шагнул к дяде Бобу.

— Дэвидсон, — прошипел сержант ему в лицо, рассчитывая, что дядя наконец его заметит.