Бандитская губерния - Евгений Сухов

— А ты как думаешь? — спросил Виталия Викторовича Воловцов.

— Да не знаю я! — честно признался титулярный советник. — А ты склоняешься к тому, что организовал все это дворник Ефимка?

— Именно так, — ответил Иван Федорович.

— Но как это доказать?

— Пока никак. Правда, есть у меня одна хитрая задумка…

Дальнейшие действия Воловцова поначалу поставили рязанского судебного следователя в тупик. Поначеркав какие-то знаки на листе бумаги и произведя какие-то расчеты, Иван Федорович неожиданно изрек:

— У меня есть план, Виталий Викторович. Для его осуществления вам необходимо добыть двести рублей. А лучше — двести пятьдесят.

— Зачем? — недоуменно посмотрел на Воловцова Песков. — И что за план вы придумали?

— Хороший план, можете не беспокоиться. А деньги мне нужны для того, чтобы все выглядело натурально.

— Что — «все»?

— А все, — улыбаясь, ответил Воловцов.

— Надеюсь, вы все же посвятите меня в ваш план? — покосился на него рязанский следователь.

— Конечно. Как только вы добудете деньги. Ну, посудите сами, не тратить же нам для казенной надобности свои личные деньги. Да у меня, к примеру, таких денег и нет. Но эта сумма, уверяю вас, поможет изобличить преступника и завершить, наконец, это непростое дело.

— А как я обосную эту трату денег? — задал резонный вопрос Виталий Викторович.

— Скажите, что такая сумма нужна для раскрытия преступления. И возьмите деньги под расписку.

— Но мне за них придется отчитываться, — заметил не очень довольный такой перспективой титулярный советник.

— Не беспокойтесь, отчитаетесь, — заверил его Иван Федорович. — Как добудете деньги, приезжайте к Феодоре Силантьевне. Я вас буду с нетерпением ожидать…

Деньги Виталию Викторовичу дали не сразу и с большой неохотой. В России много проще заплатить деньги за что-либо неправедное, нежели получить их даже и по закону. Замучив титулярного советника вопросами «зачем», «какие предполагаются траты и на что» и «почему вам нужна именно такая сумма», ему все-таки, с разрешения окружного прокурора, выдали под расписку требуемую сумму в размере двухсот пятидесяти рублей. Измученный хождениями по разным кабинетам — а чиновничья бюрократия изматывает человека до полного бессилия, — судебный следователь Песков заявился в дом к Феодоре Силантьевне лишь в два часа пополудни. Он попросил чаю, расположился на самом мягком стуле, который имелся у тетушки Воловцова, и вытянул ноги. А когда чай принесли, приступил к его кушанью. Делал он это медленно, черпая чай из чашки крохотной ложечкой и отправляя ее в рот…

— Я вижу, денежку вы достали, — удовлетворенно произнес Иван Федорович.

— Да, — торжествуя, ответил Песков, отправив очередную ложечку чая в рот. — А теперь рассказывайте, что у вас там за план, — добавил он, приняв шутливое обращение на «вы».

— Мы возьмем его «на пушку», — заявил Воловцов.

— Кого его? Ефимку?

— Да, его, — кивнул Иван Федорович.

— Каким же образом? — заинтересованно спросил Виталий Викторович, отставив чашечку с чаем в сторону.

— А таким…

Воловцов подошел к Пескову и стал быстро что-то говорить. Феодора Силантьевна, копавшаяся на кухне, пыталась прислушаться к словам племянника, да куда там: только и слышно, что одно бу-бу-бу да бу-бу-бу… Хитрый он, Ванька-то Воловцов. Хитрый и умный… Весь в отца!

На предложение Ивана Федоровича Воловцова совершить променаж по модным дамским магазинам города Апполинария Карловна ответила полным согласием, явно смутившись.

— Я уж и не помню, когда последний раз ходила по модным магазинам, — сказала она, с благодарностью посмотрев на Воловцова и вполне благосклонно — на Пескова.

— Вот и славно. Вспомните, значит, — улыбнулся Иван Федорович. — Кстати, какие самые модные магазины в городе на сегодняшний день?

— «Магазин модного дамского платья» Степана Рудакова на Соборной улице и магазин «Французские моды» Хаима Губермана на улице Астраханской, — не задумываясь, ответила Апполинария Карловна. — Да, есть еще магазин «Модные дамские шляпки» Антона Чикина, тоже на Астраханской улице, и лавка «Дамская галантерея» Генриха Гогенштольца на Николо-Дворянской улице…

— Благодарю вас. — Воловцов был сама галантность. — Посещение всех этих магазинов — наша наипервейшая цель.

— А что именно вас интересует? — с любопытством посмотрела на него мадам Перелескова. — С чего это вдруг в вас проснулся такой интерес к дамским нарядам?

— Вам, я думаю, сказать можно, — ответил Воловцов и посмотрел на Пескова: — Верно ведь, Виталий Викторович?

Песков согласно и даже охотно кивнул, чем еще более расположил к себе Апполинарию Карловну.

— Вы ведь хорошо помните, во что была одета та настоящая девица, что приходила к Ефимке просить денег? — поинтересовался Иван Федорович.

— Да, я хорошо помню, что на ней было платье малинового цвета с корсетом. Еще — не длинная, до икр, черная шелковая тальма с розовым подкладом и кружавчиками вот здесь и здесь. — Апполинария Карловна указала на воротник и подол. — Потом, лаковые черные ботинки с черными же шнурками, шелковые коричневые перчатки и коричневая шелковая шляпка с мантоньерками…

— Так вот, то, во что она была одета, нам надлежит сегодня купить, — произнес Иван Федорович, глядя на Апполинарию Карловну. — Того же цвета, фасона и размера. То есть один в один…

— У нее еще был ридикюль, — неожиданно произнесла мадам Перелескова. — На шелковом шнуре…

— Про него вы тогда ничего не говорили… — покачал головой Иван Федорович.

— Ну, вы спрашивали только, во что она была одета, а ридикюль к предметам одежды не относится…

— Это верно, да. Это мое упущение, прошу прощения, — извинился Воловцов. — А какого материала и цвета был ридикюль?

— Из коричневого бархата, — ответила Перелескова. — Без вышивки и прочих деталей, просто благородный коричневый бархат.

— Я вас понял, — прикинул что-то в уме Иван Федорович. — А больше ничего не хотите добавить? Зонтик там, какие-нибудь украшения…

— Нет, больше ничего, — сказала Апполинария Карловна. — Только ридикюль. Он висел у нее на руке…

— Ну, тогда поехали?

Ах, милостивые государи. Вы сами знаете, что это значит — ходить с женщиной по магазинам и лавкам: мука несусветная. Нужно иметь большое терпение, чтобы, плетясь в хвосте дамы, следовать за ней по разным отделам магазина и смотреть то, что смотрит она. Даже если вы пошли в магазин за какой-то определенной вещью, кроме нее будет высмотрено все, что имеется в продаже, нужно это вашей женщине или не нужно. И далее вы будете нести за ней все эти коробки, коробочки и свертки, имея одну-единственную мысль в голове: скорее бы закончился этот променаж, дабы вернуться домой, улечься на свой любимый диван, вытянуть ноги и уставиться в потолок, наслаждаясь тишиной и спокойствием…