Уцелевший - Шон Слейтер

– Клейфилд, уверен, что без разницы? – ухмыльнулся Страйкер. – Надо поболтать по делу: угнанные машины, погибшие дети и несколько человек, имена которых я не стал бы произносить вслух.

От его слов Клейфилд занервничал и заморгал, всего на секунду, но Страйкеру этого оказалось достаточно.

– Поговорим в офисе, – проворчал Клейфилд. – Не будем отвлекать моих сотрудников.

Он развернулся и побрел в кабинет уже далеко не с таким уверенным видом. Страйкер и Фелиция последовали за ним. Клейфилд проводил их в кабинет, сказал, что сначала разберется с клиентом, и вышел.

Страйкер внимательно прислушивался к их беседе, заодно осматриваясь в офисе.

Небольшое помещение без окон провоняло сигаретным дымом и кисловатым запахом кофе. Один деревянный стол, три кособоких стула. На столе стоял черный дисковый телефон, заляпанный белой краской. Стены когда-то были кремового цвета, но время и несколько тысяч сигарет сделали свое дело – теперь они стали серого, нездорового цвета, как кожа больных на третьей стадии рака. Стены украшали плакаты с обнаженными девушками, покрытыми татуировками и пирсингом, в основном на мотоциклах. Некоторые были прикованы к рулю наручниками.

– Инновационный дизайн, – хмыкнула Фелиция.

Страйкер показал на плакат: обнаженная блондинка опиралась руками на сиденье «харлея». У нее на пояснице красовалась татуировка: «Бог ездит на „харлее“!»

– А у тебя разве такой нет? – хмыкнул Страйкер, показывая на татуировку.

– Да, но вместо «Бог» написано «Джейкоб», чтобы тебя напоминало!

– Ты такая сентиментальная!

Они тихо рассмеялись. Клиент вышел из магазина, Клейфилд вернулся в офис. Он выглядел расстроенным и не скрывал этого. Закрыв за собой дверь, сощурил темные глаза и внимательно посмотрел на полицейских:

– Что за хрень ты там нес в гараже?

– Да так. Хочу поговорить насчет объявленной в розыск «хонды-цивик», которую ты фаршировал.

– «Хонда-цивик»? – Клейфилд обошел вокруг стола и встал напротив Страйкера и Фелиции, словно отгородившись от них. – Что-то я такой не помню!

– А я думаю, прекрасно помнишь! Такая зеленая, с новеньким зажиганием, магнитолой и магнитом со смайликом. Милая деталь, кстати.

– Я же сказал: понятия не имею, о чем ты толкуешь.

Страйкер оглянулся на дверь, прикрыл ее поплотнее, дабы убедиться, что их никто не слышит, а потом повернулся к Клейфилду и, опираясь о стол, медленно произнес:

– Значит, так, Клейфилд! Дело вот в чем: вчера в школе Святого Патрика погибло двадцать два ребенка, а этот псих разгуливает на свободе. Не думаю, что ты имеешь какое-то отношение к убийствам, но знаю, что владелец этой машины к тебе обращался. И я знаю, что ты ему не отказал, – произнес Страйкер и замолчал, чтобы у Клейфилда было время поразмыслить над услышанным. – Так что я предлагаю тебе сделку: ты называешь нам его имя. Только имя, и все – никто не узнает, что это ты нам рассказал. А мы, со своей стороны, оставляем тебя и твою мастерскую в покое.

– А если я не знаю его имени?

– Тогда мы получаем ордер и разбираем твое заведение по винтикам.

– Если бы у тебя на меня что-то было, – прищурился Клейфилд, – ты бы и так сюда с ордером заявился.

– Ха! – воскликнул Страйкер, незаметно подмигнув Фелиции. – Вчера я бы с тобой согласился. Но сегодня – сегодня совсем другое дело: твой дружок Рифанци уже проболтался, очень уж ему хочется заключить сделку. Да и пожалуйста, не проблема. Но на это уйдет время, а времени у меня в обрез.

– Ни хрена он не раскололся! – резко ответил Клейфилд. – Вранье!

– Понимаю, тебе хочется так думать… но ты уж прости, как есть…

– Страйкер, да черт с ним! – поняв, что происходит, подхватила Фелиция. – Пошли за ордером, чего ты с ним нянчишься!

– В общем, Клейфилд, дело твое, – не сводя с него глаз, произнес Страйкер. – Могу прислать сюда патрульных, прикрыть твою лавочку, а уже потом получить ордер. Но предупреждаю: если я найду хоть малейшую зацепку, то тогда тебе предъявят такие обвинения, что мама не горюй! Это дело мы ведем совместно с прокуратурой, там же дети погибли, мать твою, дети!

Даже в тусклом свете здешних ламп детектив разглядел блестящие бусинки пота, выступившие на лбу у Клейфилда. Тот положил руку на низ живота и рыгнул: в комнате запахло перегаром и желудочной кислотой.

– А че вы мне собрались предъявить, а? Нет закона, который бы запрещал делать дополнительные отделения в машинах! Особенно если я был не в курсе, что она краденая!

– О да, вы правы, – вмешалась Фелиция. – Одна только неувязочка: отделение сделано точно под размер AK – сорок семь и автомата «бенелли». А это означает, что вы были в курсе, для чего оно предназначено, то есть являетесь пособником в убийстве. Многочисленные жертвы. Дети.

– Кстати, ювелирная работа! – добавил Страйкер. – Выглядит прям как заводское! Почти такое же классное, как то, что ты сделал для того наркодилера в прошлом году. Как его там звали – Белый Медведь, кажется? Или полгода назад для Джереми Кольна.

Клейфилд громко сглотнул, беспомощно огляделся по сторонам, но Страйкер сделал вид, что ничего не заметил, и посмотрел на Фелицию:

– Который час?

– Да уже поздно, черт… Давай просто прикроем тут все и предъявим обвинение – начальство спасибо скажет!

– Ну да, ты права! На фига нам заморачиваться, – согласился Страйкер, достал мобильный, притворился, что разговаривает с диспетчером, и представился. – Нам все-таки нужно сюда парочку машин… А, да, и еще фургон – будем перевозить обвиняемого!

– Ладно, ладно, стойте! – побледнев, выкрикнул Клейфилд, его лицо пошло красными пятнами, дыхание стало хриплым и прерывистым. – Рифанци! Вот хер! Все испортил! – воскликнул он, ударяя кулаком по столу.

– Погодите… может, фургон нам и не понадобится… я перезвоню, – сказал в трубку Страйкер, убрал телефон и посмотрел в глаза Клейфилду. – Расслабься, нас интересует рыбка покрупнее. Мне нужен тот, кто заказал тебе нафаршировать эту тачку, он выведет нас на стрелков.

– Я просто оказал ему услугу, – умоляюще глядя на детектива, пробормотал Клейфилд. – Честное слово! Этот парень возит мне запчасти из Японии. Я просто вернул ему должок!

– Мое терпение не безгранично…

– Да я даже не знал, что тачка краденая!

– Имя! Мне нужно имя!

Клейфилд потупил взгляд и отвернулся. Он словно вдруг съежился и стал казаться куда ниже своих метра восьмидесяти.

– Эдвард Ранделл, – наконец произнес он хриплым голосом.