Шерлок Холмс в Тибете - Джамьянг Норбу

– Откуда, говорите? – Старик растерянно огляделся. И тогда Холмс пересек комнату и указал ему точное место. – Мне кажется, здесь у нас было… что же это было? Ах да, здесь висела танка.

– Около двух футов в высоту и около фута в ширину? – спросил Холмс.

– Откуда вы знаете?.. – в изумлении начал лама Йонтен, но тут же рассмеялся. – Признайтесь, мистер Холмс, вы ведь заметили, что стена в том месте, где висел свиток, чуть темнее.

– Да, точное наблюдение – основа моих расследований.

– Что это была за танка? – спросил лама Йонтен старого служителя.

– Дайте-ка мне подумать… Ах да, это была мандала Великой Тантры Колеса Времени. Очень древняя.

– А насколько ценная? – спросил Холмс.

– Если говорить о сугубо материальной ценности, то не особенно, – ответил лама. – У нас много других мандал подобного толка. Можно просто нанять художника, и он за небольшое денежное вознаграждение нарисует еще одну точно такую же. Но эта изначально принадлежала первому далай-ламе – во всяком случае, мне так говорили. А значит, ее духовная ценность выше. Но рисковать жизнью, чтобы похитить ее? Нет, чего-то я здесь не понимаю.

Когда мы выходили из часовни, лама Йонтен повернулся к старому служителю, чтобы утешить и ободрить его:

– Не беспокойтесь. Вазы и ритуальные принадлежности взамен разбитых можно взять из зала для собраний. Все будет в порядке.

Когда мы вновь обосновались в приемной, Шерлок Холмс закурил трубку и обратился к ламе Йонтену:

– Не могли бы вы просветить меня касательно свитка с рисунком? Я почти ничего не знаю о символике вашей религии.

– Что ж, мистер Холмс, прежде чем переходить к отдельной мандале, позвольте мне сперва объяснить вам, что такое мандала вообще.

– Пожалуйста, будьте так добры.

Лама поднес к носу нефритовую нюхательную бутылочку и вдохнул, после чего аккуратно высморкался в желтый шелковый носовой платок. Несколько раз моргнув, он приступил к подробнейшему разъяснению этой своеобразной космологической и психологической стороны ламаистского буддизма. Объяснения ламы Йонтена были до того замысловаты, что человек, не знакомый с догматами ламаизма, наверняка не понял бы его до конца. Поэтому позволю себе привести упрощенное (и более научное) толкование его рассказа.

Мандала – круглый узор, отличающийся многообразием цветов и форм. По сути мандала представляет собой символическую карту мира – мира человеческого разума и сознания. Составляющие ее круги и квадраты соотносятся с разными ступенями духовного развития на долгом пути от невежества к окончательному просветлению. Этой последней стадии соответствует центр мандалы – местоположение будды или бодхисаттвы, воплощающего конечную цель духовного поиска.

Похищенная мандала представляла собой мандалу Великой Тантры Колеса Времени (на санскрите – Шри Калачакра). Говорят, что эта тантра, самая сложная среди подобного рода оккультных систем, была привезена в Тибет в XI веке из легендарной страны Северная Шамбала.

В ламаистской картине мира Шамбала – страна чудес сродни Утопии Томаса Мора, Новой Атлантиде Фрэнсиса Бэкона и Городу Солнца Кампанеллы, где мудрость и добродетель привели к созданию идеального общества. Эта мифическая земля считается источником всего высшего оккультного знания, ушедшего далеко вперед по сравнению с наукой и технологиями нашего мира. Священные тексты тибетского пророчества гласят, что, когда человечество будет полностью порабощено силами зла, властители Шамбалы снарядят свою великую армию, которая сокрушит злые силы, и будет это в год Водяной Овцы двадцать четвертого цикла (2425). Для буддизма вновь настанет эпоха процветания, и начнется Совершенный Век. Конечно же, лама Йонтен, подобно прочим тибетцам и монголам, безоговорочно верил в этот чарующий миф.

Когда лама Йонтен завершил свой рассказ, Шерлок Холмс вытянулся на тахте и задумчиво уставился в потолок. Вновь склонившись вперед, он спросил:

– Кажется, вчера вы говорили, что далай-ламе предстоит на время удалиться в какой-то далекий храм?

– Да-да. В Ледяной храм Шамбалы. Он отправится туда через неделю.

– А не связан ли этот храм с Северной Шамбалой, которую вы только что нам живописали?

– Конечно же связан, мистер Холмс. Храм, обычно сокрытый великими льдами, – то самое место, где посланец Шамбалы открыл тайное знание Колеса Времени первому далай-ламе. С тех пор каждый далай-лама по традиции отправляется туда перед возведением на престол и на время уединяется, чтобы посредством молитвы и медитации установить духовную связь с оккультными силами Шамбалы, пробуждающими в будущем правителе скрытые силы и мудрость, благодаря которым он станет разумно управлять нашей землей и защищать ее от темных сил.

– А три последних далай-ламы – те, что умерли, не достигнув совершеннолетия? Видимо, они так и не побывали в этом храме?

– Увы, нет. Им не дали попасть туда козни порочных советников и давление китайцев. Поэтому сейчас крайне важно, чтобы ничто не воспрепятствовало его святейшеству добраться до Ледяного храма и предаться там медитации.

– А потом?

– На этом наша с вами задача будет выполнена, мистер Холмс. Дальше влиять на события будет уже не в нашей власти.

Лама Йонтен близоруко взглянул на дверь, располагавшуюся прямо за низкой тахтой, на которой сидел я.

– Это ты, Церинг?

– Да, достопочтенный дядя.

– Входи же. Входи и садись.

Я обернулся и увидел в дверях Церинга. Стало быть, он племянник ламы Йонтена. Вот почему правитель Тхолинга относился к нему с таким почтением! Что ж, со стороны ламы было очень благоразумно поручить заботу о гостях, присутствие которых в стране могло бы навлечь на него беду, человеку, не только вызывающему у него доверие, но и связанному с ним кровными узами. Церинг присел рядом с ламой на низкий диван и благодарно выпил чашу горячего чая с маслом, которую принес ему монах-слуга.

– Итак? – произнес Холмс, когда Церинг отставил опустошенную залпом чашу в сторону.

– Мы без труда проследили за ними, сэр, – ответил Церинг, вытирая рот тыльной стороной ладони. – И, как вы приказали, позаботились о том, чтобы они нас не заметили. Сперва они двинулись в направлении города, где свернули на дорогу Лингкор[80], к югу от Железного холма. Затем направились восточнее, неизменно держась самых глухих улочек, миновали караван-сарай «Кашгар» и наконец въехали на двор йомена – китайского посольства.

– Ты уверен? – тревожно спросил лама Йонтен.

– Абсолютно. Парадный въезд в посольство был открыт, и перед ним стояли в ожидании сам амбань, его слуги и стражи. Когда паланкин въехал в ворота, все они низко поклонились.