Человек без лица - Наталья Александрова

– Черт меня дернул! – с сердцем выкрикнула Маша. – Все случилось из-за этого!

– И вовсе не из-за этого, просто тайное всегда становится явным! – В Алке снова проснулся завуч старших классов.

– Теперь подробно, что было в среду? – по наитию спросила Надежда. – Не тогда, когда ты нашла труп, а неделей раньше. Вспоминай!

– Ничего особенного… Все как обычно, я позвонила, мне открыли, я опустила конверт в ящик, а потом… – Маша подняла глаза. – Потом я столкнулась с Алиной Михайловной. То есть почти столкнулась. Я не хотела признаваться и свернула в сторонку – там такой уголок за трубой мусоропровода. Она меня не заметила.

– А как она была одета? – уточнила Надежда.

– Она… хорошо очень одета, я даже ее сначала не узнала. Пальто такое синее с мехом, сапоги высокие… волосы пышные, очки свои жуткие сняла…

– Ага! – Надежда подняла палец вверх и заметила, что сломала два ногтя, когда царапала того типа, что хотел похитить Машу. Ну, ничего, вырастут, а вот у него шея точно долго заживать будет! – Она тебя просто не узнала, потому что без очков была. Нина Евгеньевна говорила, что она линзы носить не могла, аллергия у нее на них. Что было потом?

– Ничего, я домой поехала. А в следующую среду… мне никто не ответил из двадцать первой квартиры, но тут вышел парень с собакой, я и вошла. И опустила конверт в ящик… не знаю, что на меня нашло…

– На парня небось загляделась? – ворчливо спросила Алка. – Ох, Зуброва, первое полугодие кончается, а ты о мальчиках думаешь!

– Алла Владимировна! – укоризненно заметила Надежда и посмотрела на подругу, страшно округлив глаза, – дескать, что ты несешь? Нашла время!

Алка и сама сообразила, что выскочила некстати.

– Ну, потом ты пошла в шестнадцатую квартиру, что там было, мы знаем, – сказала Надежда, чтобы разрядить обстановку.

Маша потрясла головой и рассказала, какой скандал устроил отец, когда узнал, что конверт остался в почтовом ящике.

«Точно, – подумала Надежда, – там он и лежит. Говорили же старушенции, что давно не видели жильца из двадцать первой. Слинял он, съехал из той квартиры, а может, и не жил там, а приходил изредка. Конспиративная квартирка была у него, это точно…»

– И с тех пор отец ушел и больше не появлялся, – упавшим голосом продолжала Маша, – и по телефону не отвечает.

«Вот гад!» – хором подумали Алка с Надеждой, обменявшись взглядами.

– А сегодня утром я нашла под дверью это…

Надежда едва не вскрикнула, до того страшным было лицо на фотографиях.

– Это он, из двадцать первой квартиры… Я снова звонила отцу, но он не отвечает. И на работе сказали, что его нет и сегодня не будет… – Маша села на стул и закрыла лицо руками.

– Значит, сначала преступники подбросили эти фотографии, как они думали, Зуброву под дверь, а потом хотели похитить его дочь, – тихонько заговорила Надежда. – Но поскольку скотина Зубров дома не живет, а похитить Машу помешали мы с лабрадором, то теперь они предпримут нечто другое… Вот только что?

– Не знаю, – твердо сказала Алка, – уверена только в одном. Я немедленно звоню Машиной матери, все ей рассказываю, а там уж она сама пускай решает – обращаться ли в полицию или увезти дочку куда-нибудь подальше. Пока Маша здесь побудет, у меня в кабинете, даже на уроки ее не пущу. Незачем рисковать.

– Правильно! – согласилась Надежда и поскорее ушла, чтобы Алка не стала отговаривать ее от того, что она собиралась сделать.

А собиралась она побывать на улице Фиолетова и достать из почтового ящика конверт. Все-таки это доказательство, только вот кому его предъявить, Надежда понятия не имела. И пока Алка укрывала Машу пледом и уговаривала поспать, Надежда сунула в сумку конверт с фотографиями. Незачем им тут валяться, у нее они будут сохраннее. И не нужно, чтобы Машина мать их видела, она вообще от страха с ума сойдет.

Пока что Надежда решила заехать домой, чтобы завезти осточертевший том Брема, проведать кота и сообразить, как можно открыть почтовый ящик без ключа.

«Все говорят, что открыть почтовый ящик – проще простого, – думала Надежда. – Что сделать это можно простой канцелярской скрепкой. Но прежде чем идти на дело, нужно убедиться, что я это на самом деле смогу сделать…»

Она нашла в ящике мужниного стола коробку канцелярских скрепок, взяла оттуда на всякий случай пять штук и отправилась на первый этаж, к почтовым ящикам.

Остановившись перед собственным ящиком, достала первую скрепку и задумчиво уставилась на нее. Кажется, для начала скрепку нужно разогнуть… Надежда распрямила конец скрепки и засунула его в замочную скважину. Там она попробовала повернуть скрепку, как поворачивают ключ, но скрепка выскользнула из ее пальцев и провалилась в ящик.

Надежда сначала чертыхнулась, потом порадовалась тому, что предусмотрительно захватила несколько скрепок, и достала вторую. Снова разогнув конец, она засунула его в скважину и стала осторожно поворачивать. На этот раз она сжимала скрепку гораздо сильнее, чтобы не упустить ее, и, видимо, переборщила – скрепка сломалась в месте изгиба.

– Черт, так мне всех этих скрепок не хватит! – пробормотала Надежда, доставая из кармана третью скрепку. – Придется вернуться и принести всю коробку!

– Надя, а что это ты тут делаешь? – раздался вдруг у нее за спиной знакомый голос.

Надежда испуганно обернулась – и увидела позади объемистую фигуру всезнающей соседки Антонины Васильевны.

– Ох, Антонина Васильевна, как вы меня напугали! – проговорила Надежда, на ходу пытаясь придумать объяснение своему странному поведению и радуясь хотя бы тому, что соседка застала ее возле собственного ящика.

– Так что же ты здесь делаешь? – повторила соседка, которая привыкла всегда получать ответы на свои вопросы.

– Да вот, представляете, потеряла ключ от своего почтового ящика, – начала импровизировать Надежда. – Наверное, кот куда-нибудь закатил…

– Коты – они могут, – сочувственно кивнула Антонина Васильевна. – Коты – они такие…

– Да, так вот, а тут мужу письмо должно очень важное прийти, из Москвы. А я как-то слышала, не помню уж от кого, что у почтового ящика замок очень простой и его даже скрепкой открыть можно, вот и попыталась… Но, наверное, это вранье, по крайней мере, у меня ничего не получилось…

– Нет, не вранье, – странным тоном возразила Антонина Васильевна.

– Не вранье? – недоверчиво переспросила Надежда.

– Дай-ка сюда свою скрепку…

Надежда удивленно протянула очередную скрепку соседке. Та ловко согнула ее в загогулину, отдаленно напоминающую скрипичный ключ, сунула в замочную скважину…

Надежда не поверила своим глазам: дверца почтового ящика распахнулась!

– Здорово! – восхищенно воскликнула Надежда.