Свекровь для Белоснежки - Дарья Калинина

– Нет! Кроме руки, я цел и невредим. А вы должны извиниться перед Эдиком и Лесей. Они меня защищали, как могли. Я сам виноват в том, что оказался ранен. Извинитесь перед ними.

Но его родные на подобное не пошли.

– Еще чего!

– И не подумаем!

Оба гордо отвернулись, даже не глядя теперь на Эдика и Лесю.

– Папа! – строго произнес Андроник. – Дядя… Вы вели себя некрасиво!

– Эти двое клялись нам, что ты вернешься вечером!

– А вместо этого увезли тебя на всю ночь!

– Будто бы нам и так мало забот и проблем.

– А еще эти люди свалились словно снег на голову!

– Позволили тебе общаться с этими преступниками.

– Разрешили участвовать в драке!

– Рисковать здоровьем!

– И даже жизнью.

– В самом деле, ты же мог погибнуть!

Видимо, последняя мысль показалась этим двоим до того ужасной, что они дружно закрыли лица ладонями и так же дружно и неожиданно зарыдали.

Эдик с Лесей молча таращились на этих странных типов, но Андронику все было нипочем. Видимо, у него был устойчивый иммунитет к подобным всплескам эмоциональности дяди и папы. Молодой человек не стал сильно смущаться. Вместо этого он подхватил обоих своих родичей под руки и ласково, но твердо повлек их прочь.

– Вы все не так поняли, – убеждал он их. – Эдик и Леся – хорошие. Они помогали всем, чем только могли. Вы должны будете потом перед ними извиниться.

– Даже и не собираемся!

Но голоса Жоржа и Андре звучали уже куда тише. Было ясно, что острая фаза истерики миновала, теперь дело идет к затуханию. Они вдвоем увлекли Андроника за собой, тот успел лишь помахать Эдику и Лесе здоровой рукой.

Проводив взглядами эту странную троицу, Эдик обнял жену за плечи:

– Хорошо, что ты у меня не такая истеричка.

– Я хоть и женщина, а такого себе не позволяю.

– Это не мужики, это какие-то бабы!

– Две тюти-матюти.

– Просто удивительно, как у них вырос такой отличный паренек.

– Это ты про Андроника?

– Ну а про кого же еще? Других детей у них нет.

– Но этот Жорж… Как он рыдал! Хотела бы я взглянуть на женщину, которая согласилась родить от такого неврастеника.

Так переговариваясь, они побрели в сторону машины, преданно дожидавшейся их у полицейского отделения. Там они увидели тетю Лену и дядю Гену. Несчастные родители с совершенно потерянным видом сидели на железной оградке, словно два нахохлившихся попугая-неразлучника.

Увидев Лесю и Эдика, родители пропавших сестер подбежали к ним.

– Ну как?

– Есть новости?

– Где наши девочки?

– Вам удалось узнать?

Супруги были крайне взволнованы. Но ни у Эдика, ни у Леси не было для них новостей.

Они лишь смогли сказать:

– Школьного учителя – Богумира мы подозревали напрасно.

– Ни у него, ни у его единомышленников ни Тани, ни Ани нет.

Дядя Гена удрученно кивнул головой:

– Следователь тоже нам так сказал.

– Девочек на Высокой горке даже и близко не было.

– Их увезли какие-то двое мужчин прямо от лагеря.

– Точней, от турбазы.

Но Эдик и Леся были слишком утомлены, чтобы обсуждать сейчас это. Две бессонные ночи, стресс и непривычная физическая нагрузка – все это наложилось одно на другое, и теперь в головах у сыщиков гудело, а глаза слипались. Они с трудом загрузились в машину и поехали домой. Там они оба доплелись до постели и, больше ни о чем не разговаривая, рухнули в кровать и крепко заснули.

Проснулись они ближе к вечеру. Открыв глаза, Леся долго смотрела в окно. Солнце уже клонилось к западу, и она чувствовала, что дневная жара спала. И этот день тоже прошел, а ей так и не удалось искупаться в здешней речке. А ведь когда они ехали с Эдиком в гости к ее дяде и тете, то планировали, что каждый день будут валяться на пляже. И что вместо этого? Чем они занимаются? И самое главное, чего достигли? С тем же успехом могли вовсе ничего не делать, а целыми днями валяться на пляже.

Осторожно поднявшись и стараясь не разбудить мужа, Леся побрела в кухню. Там ее уже поджидала тетя Лена.

– Какие-нибудь новости есть?

Тетя отрицательно помотала головой и спросила:

– Сырники будешь?

– Не знаю. Буду, наверное.

– Тогда я тебе их разогрею.

Тетя Леня встала к плите. Двигалась она словно на автопилоте. И было заметно, что все ее мысли сейчас находятся где-то в другом месте. Положив сырники на смазанную сливочным маслом сковородку, которая немедленно зашипела, тетя Лена вновь повернулась к племяннице.

– Пока вы спали, я все думала о том, с какими же мужчинами могли уехать мои девочки.

– И что? – вскинула Леся глаза на тетю.

– Это могли быть только их хорошие знакомые, к другим людям в машину девочки бы просто не сели!

Голос тети Лены прозвучал уверенно. Несмотря на это, Леся не торопилась верить ей. Судя по тому, что сама сыщица успела узнать о семье своей тетки за последние дни, тетя Лена не так уж хорошо знала своих дочерей и не представляла, что они могут отчебучить.

Но тетя Лена продолжала настаивать:

– Девочки побоялись бы сесть к кому-то чужому! Я много раз повторяла им, как это опасно – садиться в машины с незнакомыми мужчинами.

Леся лишь вздохнула в ответ. Ей и ее собственная мама тоже неоднократно говорила об опасности подобного поступка. И что? Останавливало ли это Лесю хотя бы раз? Нет! И она, и Кира, и другие их приятельницы в пору бурной молодости, не задумываясь, прыгали в машины к понравившимся им молодым людям, которых знали всего пару часов или того меньше. И никто из них даже не задумывался в тот момент о том, насколько это может быть опасно.

И сейчас Лесе отчего-то казалось, что с тех пор нравы молодых девушек не слишком-то изменились. И если Тане или Ане те двое мужчин, с которыми их видели на лесной дорожке, показались симпатичными и привлекательными, то они запросто могли уехать с ними, невзирая на шапочное знакомство или вовсе отсутствие такового.

– Тетя…

– И поэтому, пока вы спали, я старалась припомнить всех высоких темноволосых и светловолосых мужчин, которых могли знать девочки!

– И как?

– Никто в голову не приходит!

В голосе тети Лены прозвучало отчаяние. Она села за стол, обхватив голову руками и совсем не обращая внимания на сырники, которые уже начали подгорать на сковородке. Лесе пришлось подняться самой, перевернуть сырники, выключить огонь и присесть обратно к тете.