Собачья работа - Спенсер Куинн

Я выплюнул остатки газеты, прикинулся кустиком. Берни прочел надпись на визитке.

— Вы представляете продавца?

— Перед вами — королева риелторов Восточной Долины, — сказала женщина и назвала свое имя, которое я не расслышал по причине того, что пытался избавиться от противного куска газеты, застрявшего у меня под языком.

Берни и королева риелторов обменялись рукопожатиями. Женщина была из тех, что жмут руку сразу обеими ладонями. Она долго не хотела отпускать пальцы Берни. Охо-хо. К тому же дамочка ни с того ни с сего выпятила грудь. В определенных ситуациях, непременно с участием женщин, моему напарнику просто некуда деваться. Сейчас, однако, он ничего не замечал.

— Как долго дом пустует? — поинтересовался он.

— Несколько месяцев, если не считать проживания квартирантов.

— Они все еще снимают его?

— Нет, съехали на прошлой неделе. Пробыли всего пару дней, хотя заплатили за три месяца вперед.

— Что-то я никого здесь не видел, — сказал Берни. — Как они выглядели?

— Я встречалась только с тем, который подписывал контракт на съем жилья. Высокий блондин, вероятно, иностранец — говорил с акцентом. Может быть, швед…

— Не помните его фамилию?

— Фамилию? Она записана в контракте, но…

— У вас есть ксерокопия его удостоверения личности?

— Разумеется, и все же…

Теперь уже Берни протянул женщине свою визитку.

— Я хотел бы взглянуть на документ.

Женщина опустила глаза и прочла надпись на карточке, потом снова взглянула на Берни:

— Вы же сказали, что живете по соседству.

— Так и есть, — подтвердил Берни. — А помимо этого расследую дело, в котором замешан ваш блондин.

— Но я не…

— Пропала девочка. Мэдисон Шамбли. Ей всего пятнадцать.

Женщина внимательно посмотрела на Берни, затем порылась в портфеле, достала стопку бумаг, скрепленных вместе, и вручила ему.

Берни начал листать стопку.

— Клеон Максвелл, четырнадцать триста три, Норт-Коронадо, Роза-Виста, — наконец произнес он.

Клеон Максвелл? Но ведь преступника зовут Борис! Что-то не вяжется. Берни наклонил страницу, чтобы я мог разглядеть черно-белое фото с водительского удостоверения.

— Вы показываете фотографию собаке? — вытаращила глаза женщина.

Тон мне абсолютно не понравился, но поставить бестактную даму на место я, увы, не мог. Если честно, я плохо различаю лица на фотографиях, даже черно-белых. Светловолосый человек на снимке был чем-то похож на Бориса, но утверждать наверняка я бы не решился. Вот если бы, уважаемая королева риелторов, на водительские права вместо фотографий клеили образцы запахов, я бы определил точно, уж не сомневайтесь.

— Чет прошел обучение в школе служебных собак, — проинформировал Берни.

Прошел, но не закончил, если помните. Ну почему в разгар последнего испытания, работы со следом на открытой местности, мне помешал этот чертов кот? Мое свидетельство уже было готово, однако я его так и не получил…

— И как я мог не заметить? — сокрушался Берни по дороге в Роза-Виста. — Они следили за нами почти с самого начала! — Он ударил кулаком по рулю. Ого, такое увидишь не часто. — Наверное, я потерял последний ум, Чет.

Надеюсь, Берни не прав. Ум моего партнера — один из самых ценных наших активов, так же как мой нос. Я положил лапу ему на колено. Берни ехал быстро, умудряясь оставлять позади пробки. Совсем на него не похоже. Впрочем, что ни говорите, выныривать из пробок на большой скорости — ужасно весело. Я перестал беспокоиться и пришел в доброе расположение духа.

Мы съехали с автомагистрали и двинулись по широкой дороге навстречу солнцу.

— Коронадо, — пробормотал Берни. — Ненавижу Коронадо.

Почему? Улицы тут такие же, как во всей Долине, прямые и уходящие вдаль.

— Знаешь, что он сделал с индейцами? — прибавил он после паузы. Я окончательно запутался.

Берни сбавил скорость, чтобы прочесть номера домов.

— Четырнадцать один, четырнадцать два, ага, это здесь.

Мы припарковались возле ресторана — заметьте, очень хорошего. Я понял это, даже не заходя внутрь, по запаху.

— «Мемфисские ребрышки от Макса», — прочитал Берни вывеску.

Что? Специальный ресторан, в котором готовят бифштексы? Я слышал о таких, но бывать в них не доводилось. У меня мгновенно потекли слюнки, но я вдруг вспомнил, что в большинство заведений меня и моих сородичей попросту не пускают.

Фасад здания был полностью стеклянным. Мы нерешительно приблизились к двери. Мужчина за стойкой увидел нас, показал на меня и приглашающе махнул пальцами. Один из самых лучших человеческих жестов! Прямо самому хочется, чтобы у меня были пальцы. Берни распахнул дверь, мы вошли. Боже мой, благодать-то какая. В «Ребрышках от Макса» пахло, как в раю. Мы подошли к стойке, и Берни сказал:

— Я ищу Клеона Максвелла.

— Чем могу быть полезен? — отозвался мужчина.

Клеон Максвелл? Что за ерунда? Совсем не похож на Бориса. Начать с того, что этот Клеон — темнокожий.

Берни и бровью не повел. Молодец, поддержал меня. Если кто еще не понял, мы — первоклассная команда, я и Берни. Напарник протянул Клеону Максвеллу визитную карточку.

— Мы ведем расследование. Вы, случайно, не заявляли в полицию о краже документов?

— Еще как заявлял! Копы сказали, дело рук русской банды. Но я успел сообщить в банк, и мою кредитку заблокировали.

— Это хорошо, — сказал Берни. — Кого-нибудь поймали?

Клеон Максвелл покачал головой:

— Говорят, шансов немного.

Раздался сигнал заказа с одного столика, потом с другого.

— Я могу еще чем-то помочь? — спросил Клеон.

— Нет. Спасибо, что уделили нам время.

— Не за что. — Клеон Максвелл поглядел на меня. — Симпатичный у вас пес. Кстати, он любит бифштексы?

— Если честно, мы оба любим, — сказал Берни.

— Присаживайтесь, — сказал Клеон.

Мы сидели в машине перед рестораном, не в силах даже пошевелиться. Берни сдержанно рыгнул.

— В жизни столько не лопал, — сказал он. — Тебе хоть вкусно было?

Да, да и еще раз да! К тому же нам дали купон на двойную порцию по цене одной, и все это благодаря Клеону Максвеллу, пожалуй, самому замечательному человеку во всей Долине, конечно, не считая, Берни. Назовите-ка работу лучше, чем у нас! Мы просто сидели и дышали воздухом, а мир — пусть его вращается! Берни утверждает, что мир вращается, и если ему хочется в это верить — на здоровье. Лично я, правда, никакого вращения не замечаю. Люди входили в ресторанчик и выходили оттуда довольные и счастливые, все до единого. Помолчав, Берни сказал: