Одержимость - Нора Робертс

— Интересный способ разорвать контракт.

— Мы работали над рекламой шампуня. В рекламном деле всегда платят большие деньги. У модели были роскошные волосы — настоящий рай для фотографа. Но этот парень, он всегда был перфекционистом. Я в принципе не имела ничего против. К тому моменту я успела привыкнуть и к словесным оскорблениям, и к швырянию предметов. Все это в изобилии присутствовало и на нашей последней съемке. В какой-то момент он даже довел до слез гримера. Потом он заявил, что я подала ему не те линзы. Когда же я посмела возразить, что все сделала правильно, он меня ударил.

— В самом деле? — Ксандер уже не улыбался.

— Шлепнул меня по щеке, как капризная девочка. А я в ответ врезала так, как учил меня Сет. Разумеется, он заверещал, вокруг собрался народ. Этот тип все держался за свой разбитый нос.

— Ты расквасила ему нос?

— Если уж решил ударить кого-то, делай это от души.

— Прекрасная философия.

— В общем, он начал орать, что засудит меня, но я не очень-то испугалась. Сказала, что у меня полно свидетелей, которые видели, как он первым меня ударил. После этого случая я дала себе слово, что никогда больше не свяжусь с подобным мерзавцем.

— Весьма разумно.

Ксандер чувствовал, что эта женщина занимает его все больше и больше.

— Итак, ты разбила парню нос, после чего начала собственный бизнес.

— Вроде того. Сет и Гарри дружат с владельцем одной из нью-йоркских галерей. Они-то и попросили его взять парочку моих работ. Они всячески поддерживали меня, пока я только осваивалась в этой профессии. Но я знала, что смогу зарабатывать самостоятельно, продавая фото по Интернету, делая обложки книг и альбомов. Какое-то время я работала в Нью-Йорке, потом отправилась путешествовать по стране. Машина, камера, компьютер.

Нахмурившись, она взболтала свое вино.

— Целый мир, — понимающе кивнул Ксандер. — Стало быть, ты делаешь обложки для альбомов?

— Время от времени.

— Наша группа работает над новым CD.

— Новым?

— Первый мы сделали пару лет назад. В основном для туристов, но кое-что продаем на свадьбах и прочих торжествах.

— Вы подыскиваете фотографа?

— В прошлый раз нас фотографировал знакомый Дженни. Вышло неплохо, но ты, я думаю, сумеешь справиться лучше.

— Возможно. Давно вы играете?

— С этими парнями около четырех лет. Сам я — лет с двенадцати. Мы с Кевином и Лело создали тогда первую группу.

— С Кевином? — Наоми не скрывала своего изумления.

— Только не проси его сыграть что-нибудь сейчас. Ладно, пойдем поедим. — Взяв Наоми за руку, он потянул ее на кухню. — После школы группа распалась. Барабанщик ушел в армию, Кевин отправился в колледж, а Лело по большей части находился под кайфом.

— А ты сам?

Ксандер достал из духовки теплый ужин.

— Я отправился в техникум, работал в гараже, время от времени выступал на вечеринках. Иногда вместе с Лело, который понял, что под наркотой ни сыграешь толком, ни произведешь впечатления на девчонок.

Наоми вновь взглянула на полки, сплошь уставленные книгами.

— Ты, стало быть, обошелся без колледжа?

— Терпеть не мог школу. Тебе все время говорят, что нужно учить, какие книжки читать. Техникум — другое дело. Потом я пошел на бизнес-курсы.

— Ты серьезно?

— Если хочешь обзавестись собственным делом, нужно знать, как все это работает.

Из холодильника он достал салат и разложил еду по тарелкам, добавив по куску свежеиспеченного хлеба, которым славилась местная пиццерия.

Наоми улыбнулась, когда Ксандер достал из шкафа косточку и протянул ее псу.

— Разумно.

— Это займет его на некоторое время. Как тебе пармиджана?

— Очень вкусно, спасибо.

— Годам к пятнадцати я понял, если умеешь хоть как-то играть на гитаре, у тебя не будет отбоя от девчонок.

— А поскольку играл ты весьма неплохо, выбор у тебя, как я понимаю, был достаточно большим. И что, ни одна из них не запала в душу?

— Дженни могла бы.

Наоми опустила вилку.

— Наша Дженни?

— В то время Дженни Уокер. Новенькая в школе, только что из Олимпии. Хорошенькая, как весенний цветок. Я первым пригласил ее на свидание и первым же поцеловал.

— Серьезно?

— Ну да. Я успел даже слегка влюбиться, но тут оказалось, что Кевин уже влюблен по уши.

— А дружба, как я понимаю, превыше всего.

— Именно так, — усмехнулся Ксандер. — Признаться, я до сих пор слегка влюблен в нее.

— Неудивительно. Но если ты ищешь вторую Дженни, вряд ли тебе повезет. Она такая одна.

— Я положил глаз на длинноногую и загадочную блондинку.

Наоми знала, что он говорит правду.

— Неразумно увлекаться загадочным. — Какое-то время она наблюдала за тем, как Ксандер ест. — Как правило, общению я предпочитаю одиночество. Мне двадцать девять, и у меня до сих пор не было серьезных отношений — я делаю все, чтобы избежать этого.

— То же самое могу сказать о себе. С той лишь разницей, что я на три года старше.

— Так вот, пока что я намерена осесть в этом месте. У нас с тобой завяжется романчик, потом мы разбежимся, и моя жизнь тут будет напрочь испорчена.

— Даже не представляю, как ты существуешь с такими оптимистическими взглядами.

— Что поделать, — улыбнулась Наоми.

Поднявшись, она взяла пустые тарелки и отнесла их на стойку.

— В свое время у меня был парень. Он любил меня… так, как могут любить только в двадцать лет. Мы с ним спали, а еще учились и работали. Но когда он предложил мне жить вместе, я разорвала отношения. Немедленно. Конечно, мне было проще, чем ему, поскольку я не испытывала таких чувств. Но и он, и я ощущали неловкость до конца колледжа.

— Однако ты его не забыла.

— Я сильно его обидела. Жаль, не удалось этого избежать.

Ксандер промолчал. Он знал, что практически невозможно пройти через лабиринт жизни, не задев при этом ничьих чувств.

— Стало быть, ты рассчитываешь на то, что я влюблюсь в тебя и предложу съехаться.

— Я просто хочу сказать, что разрыв отношений нередко осложняет жизнь тех, кому приходится обитать по соседству друг с другом.

— Может, это ты влюбишься в меня и предложишь мне переехать в твой большой дом.

— Я не влюблюсь. И мне нравится жить одной.

Ксандер бросил взгляд на Тэга, но решил обойти стороной тот факт, что пес все-таки поселился у Наоми.