Гоните ваши денежки - Наталья Александрова

— Ладно, пойдем, — сказал Маркиз. — Только смотри, Рвакля, никуда не суйся, держись за мной. Что ж, пойдем выручать твою подругу…

— Уж подругу! — сплюнул Рвакля. — Оборони господи от таких подружек! Она же чокнутая совсем девка, безбашенная…

— Однако Мясник этот — жуткий тип. — Леню передернуло. — Не оставлять же ее с ним… И монета нужна…

В машине Мясника открылись дверцы, и из нее выбрались трое пассажиров — сам Мясник, его рослый подручный и Мальвина. Рядом с высоким, здоровенным парнем девушка казалась хрупкой и беспомощной. Даже с такого расстояния были видны выбивающиеся из-под яркой кепки разноцветные пряди, которые делали Мальвину похожей на экзотическую птицу. Мясник чем-то ткнул в бок Мальвины, и все трое двинулись через поляну к окружающей дом стене.

— Ну, вот он, загородный дом моего отца! — проговорила Мальвина, показав на возвышающееся посреди поляны здание, окруженное высокой стеной.

Мясник покосился на Мальвину, подошел к ней вплотную, ткнул в бок нож и процедил:

— Смотри у меня, детка! Ты знаешь, что со мной шутить нельзя. Это опасно для здоровья. Если ты что-то задумала, лучше даже не пытайся, все равно не выйдет…

— Ну что я могу задумать? — Мальвина пожала плечами, вся ее фигура выражала отчаяние и смирение с судьбой. — Вот дом. Там, в этом доме — брошь, про которую ты говорил. Чтобы ее взять, нужно войти внутрь. А уж как это сделать — это ты сам думай. Конечно, самое простое — если ты меня отпустишь, я войду туда и принесу тебе брошку… могу еще денег принести, я знаю, где есть деньги…

— Ты что, совсем за дурака меня держишь? — Мясник взглянул на девушку исподлобья. — Если я тебя отпущу — ты уже, разумеется, не вернешься.

— Ну, а вас с Кувалдой внутрь не пропустит охрана! — Рядом с отцовским домом Мальвина заметно осмелела и смотрела на Мясника без прежнего ужаса.

— Пустит. — Мясник криво усмехнулся. — Разумеется, пустит, если ты ее хорошенько попросишь! А ты попросишь, детка, ты очень хорошо попросишь, потому что хочешь жить! Ты скажешь охранникам, что мы твои новые друзья…

— Тогда чего же ты ждешь? — Мальвина взглянула на Мясника с вызовом. — И зачем мы вышли из машины? Поехали прямо к воротам… посигналь и скажи, чтобы тебя впустили!

— Ну уж нет! У ворот наверняка куча охраны, мы будем чересчур на виду. Но я уверен, что в этот дом можно попасть не только через главные ворота. Наверняка здесь есть какая-нибудь неприметная калитка, и ты нам ее покажешь!

Мальвина молчала, хмуро глядя на Мясника.

— Ну, детка, давай! — Мужчина снова ткнул ей в бок лезвие ножа. — Не забыла, как я заработал свою кличку? Так вот, не заставляй меня лишний раз об этом напоминать! Пошли к дому!

Мальвина закусила губу, мрачно понурилась и пошла к дому. Мясник шел рядом с ней, бросая по сторонам цепкие настороженные взгляды, Кувалда, позевывая, плелся следом. Похоже, все происходящее его не слишком интересовало.

И никто из них не замечал, что параллельным курсом в окружающих поляну кустах двигались еще двое — Маркиз и Рвакля.

Леня шел совершенно бесшумно, тихонько поругивая Рваклю, который пыхтел, спотыкался и хрустел ветками.

— Тише ты! Еще услышат!

— Да ладно, подумают, что это кабан… — отмахнулся Рвакля.

Когда до дома оставалось метров пятьдесят, Мясник сжал плечо Мальвины и прошипел:

— Я сказал — не к главным воротам! Я не хочу попасть на экран монитора! Веди нас к задней калитке!

Мальвина покосилась на него и свернула на узкую тропку, огибающую ограду дома. Обогнув стену, тропка действительно привела к малоприметной металлической калитке, над которой тем не менее виднелся глазок видеокамеры.

Мясник отпустил плечо Мальвины, прижался вплотную к стене и прошипел:

— Скажи, чтобы открыли калитку! Только смотри, если добавишь что-то лишнее, я тебя изувечу! К примеру, уши отрежу или нос. Это для начала, а потом Кувалда тебя задушит…

При этих словах Кувалда, который явно скучал, заметно оживился.

— Что, уже можно? — Он шагнул к Мальвине, плотоядно блестя глазами.

— Нет, нельзя! — прикрикнул на него Мясник. — Я скажу, когда будет можно! И отойди к стене, не торчи на виду!

— А кто здесь увидит-то? — недоуменно протянул Кувалда, оглядевшись по сторонам.

— С кем приходится работать! — вздохнул Мясник. — Я сказал — отойди к стене, значит, выполняй!

Кувалда пожал плечами и послушно встал рядом с шефом. Мальвина подошла к калитке, поправила торчащие из-под кепки разноцветные волосы и проговорила, подняв глаза к камере:

— Эй, кто там дежурит? Гена? Открой мне!

— Это ты, что ли, Мальвина? — раздался из динамика удивленный голос. — Ты откуда взялась? Пал Палыч говорил, что ты в клинике… тебя, что, выпустили?

— Мало ли, что он говорил! — фыркнула Мальвина. — Ну да, была я в этой дробленой клинике, только сбежала…

— Ну ты даешь! — Охранник вежливо хохотнул. — Пал Палыч будет злиться…

— Не первый и не последний раз! — отмахнулась Мальвина. — Ну, ты мне откроешь наконец? Или так и будешь держать меня под дверью?

— Ох, Пал Палыч разозлится!

— Что ты заладил как попугай — Пал Палыч, Пал Палыч! Кстати, папашка дома?

— Нету его, с утра в город уехал! А Ирина Сергеевна дома…

— Только этой кобры дрессированной мне не хватало! — протянула Мальвина. — А хотя… это даже удачно, что она дома! Пожалуй, я устрою маленький аттракцион! Ну, ты мне наконец откроешь или так и будешь держать на улице?

В стене загудел мотор, и калитка плавно распахнулась. Мальвина шагнула к ней, покосившись на Мясника. Тот угрожающе сверкнул глазами, пригнулся и проскользнул следом за ней, прячась от глазка камеры. Придержав калитку, он повернулся к Кувалде и прошептал громким свистящим шепотом:

— Входи за нами, только пригнись!

— Чего пригибаться-то? — проворчал тот, однако послушно выполнил приказ шефа.

Калитка начала закрываться.

Но в тот момент, когда между ней и стеной оставался зазор в несколько сантиметров, из ближних кустов вылетел небольшой металлический предмет, негромко звякнув, угодил прямиком в этот зазор и помешал калитке плотно закрыться.

— Полезный предмет — карманный фонарик! — вполголоса проговорил Маркиз, убедившись в точности своего броска. — Можно им орехи колоть, по голове оприходовать кого-нибудь малосимпатичного, а в темное время суток он еще и светит…

— Ловко! — одобрил Рвакля. — Где это ты так научился?

— Как — где? Все там же, в цирке! У меня был номер «Метатель ножей великий вождь Соколиный Глаз»… Я выходил на арену в индейском национальном костюме, в итальянских мокасинах и головном уборе из перьев петуха породы лекгорн, а моя партнерша, вся в латексе и блестках, с очень жалостным лицом, стояла, привязанная к тотемному столбу… ну, я это тебе потом как-нибудь расскажу, сейчас у нас есть более важные дела!