Ремейк кошмара - Антон Леонтьев

Муж повеселел, быстро доел оставшиеся роллы и заявил:

— Ну, тогда больше приставать не буду. Я подброшу тебя до дома, а сам поеду в офис.

Он так и сделал, высадив Юлию около небоскреба, в котором располагался их пентхаус. Юлия, осмотревшись и не обнаружив его, зашла в здание.

Она проследовала в лифт, тот тронулся вверх. Потом вдруг остановился на одном из промежуточных этажей. Двери распахнулись, но в кабину никто не зашел. То же повторилось снова через несколько секунд.

Юлия выглянула на этаже — никого. И вдруг выскочила из лифта — она не хотела рисковать. Вдруг он остановится в третий раз, и тогда в кабину к ней подсядет он…

Великий Белк.

Оставшиеся этажи она преодолела пешком. И, находясь на лестнице, вдруг услышала голос Вероники Ильиничны:

— Нет… С утра с мужем укатила… Говорю же, не знаю. Пыталась узнать, она ни в какую. Она же у нас такая цаца, еще бы, наследница миллионов, газет, пароходов!

Сказано это было саркастическим, даже уничижительным тоном, крайне непохожим на обычный сюсюкающий тон домработницы.

Стараясь не шуметь, Юлия подошла вплотную к приоткрытой двери и увидела в своего рода внутреннем дворике, в котором находились апельсиновые деревья и пальмочки в огромных квадратных кадках и шумел крошечный фонтанчик, стоявшую к ней спиной экономку, говорившую по телефону и курившую сигарету.

Так как ни сама Юлия, ни ее покойные родители, ни Роман не курили и не выносили запаха табачного дыма, то экономке приходилось курить во внутреннем дворике на этаже, где располагался пентхаус.

— Говорю же, не знаю. Она стала какая-то подозрительная, наша наследница. Кажется, на меня зуб точит. Почему, не могу сказать. Резко переменилась, стала какой-то нервной, прямо как реально жутко больная на голову…

Юлия закусила губу. Не хватало еще, чтобы Вероника обсуждала ее, свою хозяйку, со своими родственницами или подружками, запуская в оборот мерзкие сплетни.

Вот и славненько! Это ли не повод положить Веронике сейчас руку на плечо и сказать сладким голосом любимую фразу нового американского президента: «Вы уволены!» Даже Роман не сможет найти, что возразить.

— Да, пока их сегодня не было, я прочесала ее комнату. Нашла отчет о гибели ее матери…

Юлия замерла, чувствуя, что ее ноги сделались ватными.

— Его нам ведь как раз и не хватало, Игорь Игоревич, не так ли? Я все страницы на мобильный сфотографировала и уже отослала…

Игорь Игоревич — это сочетание имени и фамилии было ей отлично знакомо. Так звали ее несостоявшегося муженька Игорька — и его отца, дядю Игоря, папаня которого, уже давно покойный, — о, как удивительно! — звался тоже Игорем.

Следовательно, домомучительница говорила с одним из Игорей. И, тем самым, с…

Великим Белком?

В самый неподходящий момент у Юлии, у которой дрожали ноги, вдруг подвернулся каблук, и она стала оседать на пол, издавая при этом шум.

«Не советовал же Роман надевать туфли на каблуке, а я не послушалась его. Вот и расплата», — мелькнуло у нее в голове.

Вероника резво обернулась и, заметив ее, быстро засунула мобильный в карман передника.

— Ах, Юлия Васильевна, милочка! Я ведь не услышала, как лифт приехал… Наверняка хотите кушать? Обед давно готов! Я, увы, не знала, когда вы вернетесь, поэтому…

Юлия была не в состоянии выслушивать фальшивое сюсюканье Вероники. Подойдя к ней, она запустила руку в карман передника и извлекла оттуда мобильный.

— Кому вы обо мне докладывали? — спросила Юлия, пытаясь залезть в телефон, но тот был конечно же заблокирован. — Дяде Игорю? Игорьку?

Она сделала паузу, борясь с собой, чтобы не выпалить: «Великому Белку?»

Экономка, оказавшаяся проворной особой, вырвала у нее телефон и сказала иным тоном, сухо и злобно:

— Не ваше собачье дело.

Побледнев, Юлия попыталась вырвать у нее мобильный, но Вероника была намного сильнее. Отшвырнув руку Юлии, экономка прошипела ей в лицо:

— Деточка, не стоит тебе со мной бодаться. Иначе вырву глаза и отгрызу уши!

И она клацнула зубами перед лицом Юлии, инстинктивно отшатнувшейся от Вероники.

Вырву глаза… Юлия вспомнила несчастную безглазую девочку из своего кошмара.

— Вы ведь на него работаете? — закричала Юлия, тяжело дыша. — На него, говорите же?

Экономка, пихнув Юлию так, что та отлетела к кадке с пальмочкой, заявила:

— На него.

Кого она имела в виду? Дядю Игоря? Игорька? Кого-то третьего? Или… Великого Белка?

Юлия растерялась, так как не знала, что делать. Вероника Ильинична, продефилировав мимо нее, заявила:

— Я ухожу и, понятное дело, больше не вернусь. Никакой полиции и никакой ненужной инициативы. Потому что будет только хуже.

И, обернувшись, снова клацнула зубами.

Юлии было так страшно, что она дождалась, пока экономка не появится из двери, держа в руке объемную сумку. Стараясь унять панику, Юлия проверила дату рождения двух известных ей Игорей по зороастрийскому гороскопу.

Дядя Игорь оказался павлином. Как точно!

А вот ее несостоявшийся супруг Игорек. Он был белкой!

Значит… Значит, Великий Белк этот пошлый глупый рыхлый увалень?

Или она просто окончательно сошла с ума?

(Веселые бельчата, веселые бельчата, веселые бельчата…)

Домомучительница, продефилировав мимо нее, нагло заявила:

— Могли бы сейчас с вами рассчитаться, но понимаю. Не станете. Ладно, что с вас, сирых и убогих психов, взять. Ну, не поминайте лихом!

Одарив Юлию улыбкой, она вызвала лифт и уехала. Юлии потребовалось не меньше получаса, чтобы собраться с мыслями и подойти к дверям своего жилища. Вероника давно уже усвистала, и Юлия даже не была в состоянии попросить охранников задержать ее.

Но по какой причине?

Юлия долго боролась с собой, желая все же вызвать охрану и велеть им прочесать квартиру. Вдруг там кто-то поджидал ее? Например, впущенный Вероникой и притаившийся в самом неожиданном месте Великий Белк…

Наконец она вошла в квартиру и осторожно прислушалась. На мгновение ей показалось, что по второму этажу кто-то ходит, шаркая ногами, и Юлия пулей вылетела обратно в коридор.

Позвонив на пост охраны, она попросила охранников подняться к ней. Скоро появились два высоких накачанных типа, и Юлия, то краснея, то бледнея, попросила их зайти в квартиру и удостовериться, нет ли там посторонних.

— Посторонних? — переспросил один из охранников, но Юлия не стала объяснять, хотя, судя по выражению лица охранников, те не совсем понимали, что она имеет в виду. Однако, как от них того и требовала работа, они сделали то, что желала состоятельная владелица пентхауса.