По кому Мендельсон плачет - Дарья Калинина

— Это вы у нас спрашиваете! Сделайте что-нибудь, он же задыхается.

— Чтобы что-то сделать, я сначала должна понять, что с ним!

Все же какой-то препарат Игорю ввели. Но лучше ему от этого не стало. Дыхание, которое прежде со свистом вылетало у него из груди, теперь затихло вовсе. И когда возле них затормозила еще одна машина, с надписью «Реанимация», ее врачи сердито заявили:

— Зачем звонили? Он же у вас уже не дышит!

— Нет, нет, — заступилась за Игоря первая врач. — Дыхание еще есть.

Только после этого врачи засуетились возле Игоря. Через несколько минут они заставили Сашу найти еще троих прохожих — мужчин, с помощью которых Игоря переложили на носилки и занесли в машину реанимационной бригады. После чего дверь с грохотом захлопнулась, а друзьям велели не мешать и не соваться.

— Мы делаем все, что можем. И вы нам не мешайте.

Друзья так и сделали. Смиренно стояли снаружи. Минут через десять из машины выглянул врач. Вид у него был хмурый.

— Пока без улучшений, — заявил он. — Интубацию мы ему сделали. Место в больнице нам только что дали. Везем его сейчас на Литейный в Мариинскую больницу.

Эдита шагнула вперед:

— Мне с ним поехать?

— А смысл? — устало пожал плечами врач. — В реанимацию вас все равно не пустят.

В реанимацию! Не в морг! Значит, надежда еще есть! Слышать это было отрадно. Но когда Эдита заглянула в машину, чтобы проститься с женихом, то обнаружила его в самом плачевном состоянии. Изо рта Игоря торчала трубка. Также тонкие трубочки от двух капельниц тянулись к его рукам. Над самим парнем стояла женщина с пузырем в руках, которая периодически сжимала пузырь, давая легким Игоря столь необходимый им кислород.

— Надежда есть? Как вы думаете?

— Позвоните к вечеру в справочное, вам там все скажут.

Врач мягко отстранил Эдиту и запрыгнул в машину. И вот уже, гудя сиреной и сверкая маячком, машина умчалась вдаль.

— Невероятно, — произнес Саша, чувствуя, как сильно кружится у него голова. — Что с ним случилось? Как вы думаете?

— Так быстро все произошло! Словно волной его накрыло.

— Признаться, вначале я даже подумала, что Игорь симулирует.

— Нет, на симуляцию это не похоже.

— Теперь я и сама это вижу.

После того как их общение с Игорем так резко и внезапно закончилось, друзьям не оставалось ничего другого, как вернуться домой. Все трое чувствовали, что приключения их еще не завершены, и поэтому, не сговариваясь, поехали домой к Эдите. Светка на минутку заскочила к себе и догнала друзей на лестнице уже вся в слезах.

— Представляете, тетя Люба умерла!

— Кто?

— Соседка наша. Только что мама звонила в больницу, куда ее вчера увезли, и там сказали, что тетя Люба скончалась. Не удалось ее откачать. Острый отек тканей. Ночью дело произошло. А мы и не знали!

— А что с ней случилось?

— Знаете, а ведь в принципе очень похоже на наш случай с Игорем, — пробормотала Светка. — Ничто беды не предвещало. Тетя Люба спокойно пила чай с конфетами у нас дома. Мама говорит, что она слопала их не одну, не две штуки. А то ли три, то ли даже четыре конфеты успела отпраить в рот. Мама даже хотела забрать их, но тут стало не до конфет. Тете Любе внезапно перестало хватать воздуха, она начала задыхаться. Мы вызвали врачей. А мама — она у меня астматик, еще сделала тете Любе укол своего лекарства, чтобы снять отек. Вроде бы это помогло. И когда ее увезли в больницу, она дышала сама, хотя и с трудом. На лицо ей, конечно, надели кислородную маску, чтобы дышать было легче, но в сами легкие в отличие от Игоря тете Любе никаких трубок не пихали. И в сознании она была. И разговаривать могла. Мама вообще сказала, что с теткой Любой все будет в порядке, а получилось вон как… совсем иначе.

— Жаль тетю Любу, — пробормотала Эдита.

Но Саша был настроен категорически иначе.

— Нас бы самих кто пожалел!

Только оказавшись в квартире и попадав, кто куда, все трое ощутили, до какой степени они вымотались. Усталость навалилась на них разом.

— Предлагаю взять небольшой тайм-аут и отдохнуть.

Слова Эдиты были встречены ее друзьями с огромным энтузиазмом. Саша тут же отправился в гостиную, где стоял приличных размеров диван, и со счастливым стоном буквально рухнул на него.

— Дорогой ты мой диванчик!

А девушки поплелись в спальню, где с удобством устроились на широкой кровати, на которой когда-то спали родители Эдиты.

— Как же гудят ноги! — простонала Светка.

— Ноги! — фыркнула Эдита. — У меня все тело болит!

Что касается Барона, то он уже давно храпел, свернувшись в клубок на полу возле дивана, на котором вытянулся его любимый хозяин. Даже во сне уши Барона чутко подрагивали, прислушиваясь к каждому шороху. И если бы Саша поднялся, Барон тут же оказался бы рядом, словно бы вовсе и не храпел минуту назад.

Глаза у Саши слипались, и он пробормотал, обращаясь к самому себе:

— Если я сейчас немножечко не посплю, то просто сдохну.

И тут же вырубился.

Что касается девушек, то они все еще шептались. О чем? Все о том же, о своем, о девичьем.

— Как ты думаешь, я его еще увижу?

— Этого своего накачанного спасителя?

— Да. Увижу? Как думаешь?

— Увидишь, конечно.

На самом деле Светка понятия не имела, как будут обстоять дела. Но она видела, что именно такого ответа ждет от нее подруга. И с ответом угадала.

Эдита мечтательно улыбнулась и произнесла:

— Мне кажется, что он неспроста появился в моей жизни.

— Ты и про Игоря наверняка говорила также.

— Игорь!

Эдита даже не скрывала охватившего ее возмущения.

— Да как можно их даже сравнивать! Игорь — это удивительно подлый и гнилой субъект! Как я теперь понимаю, он и ухаживать за мной взялся исключительно из желания подольстится к моей матери — своей начальнице.

— Допустим, какую-то личную выгоду он преследовал. Но разве не все люди так поступают? Браки по расчету зачастую оказываются очень удачными. Люди вступают в них с холодными головами, твердо зная, на что идут. И к разным мелким неприятностям относятся спокойно.

— Что ты называешь мелкой неприятностью? Измену?

— Игорь тебе еще и изменил?

— А как ты думаешь, что они с этой Мегерой делали ночью у него дома? Кофе пили? Или чай? Нет, конечно, они там развлекались на полную катушку. А утром вышли проветриться после ночного угара.

— То-то ему после этого так поплохело, — хихикнула Светка. — Даже в больницу угодил бедный.