Танцы марионеток - Елена Михалкова

Бабкин обыскивал комнаты по квадратам, Илюшин – по какой-тоодному ему понятной схеме. В бывшей Юлиной комнате – вытянутом помещении с большимокном – было немного мебели: диван, книжный шкаф, стол да пара стульев, но Никазавалила ее тем, что Сергей про себя называл бабским хламом. Пыльные игрушки,открытки и рамки для фотографий, одежда, которую Церковина даже не попыталасьубрать… Бежевые атласные портьеры не подходили к прочей обстановке, да и ксамим окнам – слишком длинные, они пыльными волнами лежали на полу.

– Скажите, где хранятся вещи? – спросил у девушкиИлюшин.

Она молча указала на огромный шкаф с раздвижными дверями,стоявший в коридоре. По ее взгляду Сергей догадался, что вряд ли им дадутобыскать шкаф, и тяжело вздохнул.

По истечении второго часа ему захотелось спросить у Макара,что же все-таки они ищут, но при Церковиной он не мог этого сделать. Ониосмотрели комнату, где останавливалась Юля Сахарова, спальню Ники, ванную,туалет и перешли в кухню, но по неуловимым признакам Бабкин видел, что Илюшинтеряет уверенность в успехе. Псы ходили за ними по пятам, тыкались слюнявымимордами в ноги, и Сергей чувствовал себя крайне неуютно под пристальнымвзглядом черных собачьих глаз. В конце концов он стал ощущать себя неуютно ипод Никиным взглядом – девушка начала проявлять недовольство, и он не мог ееосуждать за это: кому понравится, что два незнакомца роются в твоих вещах, разыскиваянеизвестно что. «Интересно, сколько раз она уже пожалела, что пустила нас вквартиру?»

– Думаете, там может быть пистолет? – резкопоинтересовалась Ника у Илюшина, когда тот заглянул в маленькую белуюсахарницу, стоявшую на самой верхней полке. – Или вам сахарку захотелось?

– Нет, не думаю, – серьезно ответил Макар, необращая внимания на ее тон. – Но я не исключаю, что Юля оставила в вашейквартире что-то другое.

– И что же? – вскинула брови Церковина, и Бабкинузахотелось присоединиться к ее вопросу. – Кстати, с чего вы взяли, что онавообще у меня что-то оставила?!

«Странно, что ты не задала этого вопроса раньше, –мысленно сказал Сергей. – С него нужно было начинать».

– Поверьте мне на слово, пожалуйста, – попросилМакар.

Покосившийся на Церковину Бабкин увидел, что это предложениене вызвало у нее энтузиазма. Но она промолчала.

Кухня, туалет, ванная комната… Они торопились, начиналидействовать небрежно. Мешали собаки, мешала Ника, которая неохотно отходила всторону, когда ее просили. К тому же осмотр ее личных вещей они не моглипровести – Бабкин чувствовал, что стоит им заикнуться об этом, и их немедленнопопросят из квартиры.

Но ее терпение и без того было на исходе. После того как онибегло осмотрели гостиную, она не выдержала:

– Ну вот что! Мне с собаками нужно гулять! Вас одних яв квартире не оставлю. Так что простите, мальчики, но еще десять минут – и мысворачиваем ваш… обыск.

– Хорошо, – послушно согласился Илюшин. – Ещедесять минут – и сворачиваем.

Они не успели осмотреть кладовку, и Бабкин двинулся к ней.Но, оглянувшись, увидел, что Макар уселся на стул с задумчивым видом, и егорасслабленная поза наводила на мысль, что именно так он и собирается провестипоследние отведенные им десять минут. Ника удивленно посмотрела на него, хотеласъязвить, но сдержалась.

– В общем, я пока переоденусь, – сообщилаона. – В мою комнату не заходите.

– Макар, в чем дело? – спросил Бабкин, как толькоона скрылась за дверью.

– Не мешай, я думаю, – отмахнулся от негоИлюшин. – Неужели я ошибся? Но из твоего рассказа однозначно следовало,что…

Он замолчал.

– Макар, давай сворачивать эту пародию на обыск, –устало попросил Сергей. – Все, хватит. Мы и так…

– Конечно, она могла сделать это только в той комнате!

Бабкин замолчал на полуслове, потому что Илюшин поднялся своодушевленным лицом.

– Серега, прости! – с искренним раскаянием сказалон. – Куча зря потраченного времени, а все потому, что я забыл про уборку.

– Что еще за уборка? Макар, в чем дело?!

Последний вопрос Бабкин задал уже в спину Илюшину – тотрезвым шагом направился к комнате, которую они обыскивали первой.

Войдя внутрь и остановившись посередине, Макар огляделся.

– Стол осматривали… – пробормотал он, – диваносматривали… Я бы предположил, что она использовала игрушку, но тогда не былобы и скандала.

Он обошел комнату, провел рукой под подоконником и досталплаток, чтобы стереть пыль с пальцев. Провел платком по ладони и вдруг замер,сжав его в руках. Затем медленно обернулся и уставился в окно – во всякомслучае, так поначалу решил Сергей, сочувственно наблюдавший за попытками друганайти непонятно что. Но уже в следующую секунду он понял, что ошибся: Илюшинподошел к портьере, встряхнул ее, перевернул изнаночной стороной к себе ивнимательно осмотрел. Не ограничившись этим, он подтащил стул, встал на него ипринялся осматривать тяжелую пыльную штору там, где она крепилась к карнизу.

Бабкина охватило предчувствие, что все-таки они не зряпришли в квартиру Ники Церковиной. И тут же сверху раздался голос Макара,приглушенный плотной тканью.

– Есть! Нашел! Серега, тащи ножницы.

Когда Илюшин разрезал нитки, которыми к обратной сторонепортьеры крепилось что-то маленькое, и спрыгнул вниз, сжимая в руке найденное,Бабкин возбужденно потребовал:

– Показывай! Что мы искали?

– Вот это!

Макар разжал кулак. На ладони у него лежала прозрачнаяпластиковая коробочка, в которой виднелся синий прямоугольник со скошеннымуголком.

– Флешка?! – изумился Сергей. – Вместообещанного пистолета?!

– Моя интуиция подсказывает, друг мой, что этозначительно опаснее пистолета. Пойдем сообщать хозяйке, что наши поиски, ксожалению, не увенчались успехом, и извиняться за причиненные неудобства.

– Почему? – не понял Бабкин.

– Чтобы она не проговорилась Сахаровой о том, что мынашли ее секрет. Пусть Юля думает, что ее маленький тайник в целости исохранности.

На обратном пути Сергей долго сдерживался, но в конце концоввздохнул и повернулся к Илюшину, вертевшему в пальцах находку.

– Ладно, сдаюсь! Откуда ты знал, что Сахарова что-тоспрятала в квартире Церковиной?

– На дорогу смотри. Это следовало из твоего рассказа обэпопее с ее поисками, и если бы ты пораскинул мозгами, то сам додумался бы дотого, что Сахарова что-то прячет.

– Я пораскинул. Все равно не понимаю.

– Смотри: она скрывалась от отца и предупредилаподругу, чтобы та ее не выдавала. Помнишь, когда к Церковиной приезжалиголоворезы Тогоева, Ника ничего им не сказала, хотя ей угрожали? Думаю, Юляпровела с ней большую работу. Но скажи, зачем нужно скрываться от родного отца?