Последний хит сезона - Ирина Комарова

Я повернула голову: действительно, в углу рядышком, словно два поленца, лежали, упакованные фирменным Гошкиным способом, здорово помятый Виталий Александрович и Никита, у которого на левой скуле уже начал наливаться здоровенный синяк.

— Справа — Мурашов, а слева — его начальник службы безопасности.

Никита зло сверкнул глазами.

— Сука рыжая! Надо было не разговаривать с тобой, а сразу на лоскуты порезать! Надо было мне…

Витя медленно встал и неторопливо подошел к нему. Просто подошел и посмотрел, даже ничего не сказал. Но Никита захлебнулся словами и весь как-то скукожился. Витя удовлетворенно кивнул и вернулся ко мне, на диван.

— Теперь расскажи, наконец, что произошло? — попросил шеф.

— Ох. — Я потерла лоб. — Сейчас, только с мыслями соберусь, а то столько всего было… Значит, так, когда я пришла в «Хит сезона», они, — я указала на своих недавних противников, — уже знали, что я не работаю в «Воскресном бульваре».

— Мы в курсе, — кивнул Александр Сергеевич. — Старостин звонил.

— Старостин? А что он…

— Потом. Сначала ты докладываешь, а все вопросы потом.

— Слушаюсь, — отсалютовала я. — В общем, они уже знали, что я не из «Воскресного бульвара», но кто я на самом деле — не разобрались. Тем более что Зоя, та девушка, с которой я вчера разговаривала, их запутала. Она-то была уверена, что я журналистка и подруга Альбины, и начальство свое в этом убеждала совершенно искренне.

— То есть эта барышня тебя заложила?

— Со всеми потрохами. Мало того, она и Альбину, подружку свою, сдала. Это с ее подачи служба безопасности Сторожевой заинтересовалась. А уж когда Никита за нее взялся, он быстро все выяснил — методы у него суровые. — Я, не оборачиваясь, указала большим пальцем в сторону подвала.

— И что он выяснил?

— Что, пока Альбина работала в «Хите сезона», она собрала информацию, которая могла сильно осложнить жизнь и самому господину Мурашову, и его фирме. Мурашов сказал, что Сторожева его шантажировала, хотела получить пятьсот тысяч долларов за флешку со всеми материалами. Кстати, флешка лежит у Мурашова в правом кармане пиджака.

Гошка тут же встал, подошел к директору «Хита сезона» и бесцеремонно сунул руку ему в карман.

— Ай, молодец, Ритка! — Он показал флешку. — Значит, это и есть та самая бомба, на которую Сторожева рассчитывала? Как же ты уговорила Мурашова про нее рассказать?

— Он сам решил похвастаться, — призналась я. — И припугнуть меня заодно: дескать, вот из-за чего Альбина погибла.

— Идиот, — довольно громко прошипел Никита. — Я же говорил, что уничтожить надо!

Следующий пассаж, в котором он дал характеристику своему работодателю, был абсолютно непечатным, даже предлоги и союзы там были, кажется, нецензурными. Впрочем, Виталий Александрович на это не отреагировал, ему явно было нехорошо. Баринов внимательно посмотрел на него, потом спросил у Кириллова:

— Витя, ты Мурашова не слишком сильно обработал? Не хватало нам еще разборок с превышением обороны и злоупотреблением полномочиями.

— Нормально, — коротко ответил Витька. — Пусть скажет спасибо, что я его не убил. — Он перевел взгляд на Никиту и добавил: — И ты тоже.

Никита, который уже открыл было рот, поперхнулся и промолчал.

А я продолжила доклад:

— То, что разговора не получится, я поняла почти сразу. Они хотели выяснить, кто я такая и что мне удалось узнать про Сторожеву. Я попыталась свернуть беседу и вежливо уйти — меня не отпустили. Тогда я решила прорываться, но Никита вколол мне какую-то дрянь… в общем, очнулась я уже здесь, внутри этого средневекового кошмара.

Витька тихо скрипнул зубами и накрыл ладонью мои пальцы. В этом мягком движении было столько нежности и тепла, что я на мгновение забыла, о чем говорю.

— А потом что? — вернул меня в реальное время Гошка.

— Да что потом… Мурашов решил, что мне полезно будет очнуться в подвале одной, чтобы я не просто испугалась, а запаниковала. У меня было достаточно времени, чтобы достать маячок. Когда эти «пыточных дел мастера» явились, Мурашов решил сначала со мной по-хорошему поговорить. Сказал, что Сторожева его шантажировала, поэтому пришлось ее похитить и все материалы отобрать. Тут он мне флешку для большего впечатления и показал. Но с Альбиной он вопрос решил и был уверен, что теперь все в порядке, поэтому мое появление было для них очень неприятной неожиданностью. И планировали они от меня избавиться так же, как от нее. Не знаю, почему Мурашов думал, что, рассказывая все это, склонит меня к откровенности, но он очень обиделся, когда я продолжала твердить про «Воскресный бульвар». И в результате дал отмашку Никите. Но тот практически ничего не успел сделать, вы приехали. Вот, собственно, и все. Теперь рассказывайте вы, Сан Сергеич.

— Что тебя интересует?

— Прежде всего, о чем рассказал Старостин?

— Он был очень расстроен. Почти весь день его на месте не было, но, когда Сергей Михайлович вернулся, секретарша сказала, что к ней подходил человек, спрашивал про тебя. И что она на все вопросы ответила ему, как договаривались. Ну, Старостин на всякий случай пробежался по редакции и выяснил, что этот человек задавал вопросы не только ей. Что люди отвечали — сама понимаешь. Он занервничал, сразу сообщил нам.

Баринов сделал паузу, и этим сразу воспользовался Гошка.

— И тогда уже занервничали мы, — продолжил он. — Особенно когда выяснилось, что твой телефон отключен. Я тут же вызвал Витьку, и мы отправились в «Хит сезона».

— И что?

— И ничего, — ответил напарник, а Витька слегка сжал мои пальцы. — Охрана нас сначала пускать не хотела — представляешь, там на ночь сразу двоих дежурить оставляют! Мы их, конечно, расшвыряли, потом побеседовали предметно. Ничего мужики оказались, понимающие, даже сочувствующие. По крайней мере, больше нам не мешали и ключами от всех помещений снабдили. Только вот тебя там уже не было. И в квартире Мурашова тоже. Охранники наводку на одну дамочку дали, но она тоже о тебе понятия не имела, Мурашов с ней о делах не разговаривал. И домишко этот, кстати, ни в одной базе не засвечен, уж Ниночка все прошерстила, можешь быть уверена! Наверное, через третьи руки куплен и черт знает на кого оформлен… В общем, мы, как два дурака, вернулись в «Шиповник» — ждать сигнала и тихо сходить с ума. Нет, Ритка, честное слово, когда маячок наконец сработал… Нина в две минуты место определила и маршрут нарисовала. А Сан Сергеич так переволновался, что с нами поехал.

— Ты за меня-то не говори, — недовольно прогудел шеф. — Поехал на всякий случай, никто же не знал, сколько народу здесь окопалось.

— Так точно. — Гошка ухмыльнулся и посмотрел на часы. — Что-то Стрешнев задерживается. Он все никак не мог понять, зачем я его вызываю, Сторожеву ведь даже в розыск не объявляли, и трупа у нас тогда не было…