Продавец острых ощущений - Алексей Макеев

— Леха, к тебе идут. Давайте там поаккуратней.

— Понял, Стас, организуем встречу.

Затем Крячко вышел в общий эфир и сообщил, что банда зашла в дом, операция началась.

— Всем подтянуться к дому, — приказал он. — Готовность «номер один». Как слышно?

Хор нестройных голосов отчитался о готовности, Стас выключил рацию и вышел из машины. Пересек двор, скользнул в приоткрытую дверь и начал осторожно подниматься наверх. Звук его шагов отражало эхо. Больше никаких звуков слышно не было. У двери Удовиченко никого не было. «Даже на шухере никого не ставят, вот наглости у людей», — покачал он головой. Встал с левой стороны, прижал ухо к двери и прислушался.

В квартире происходила сцена, почти точно повторяющая ту, что происходила в Гольяново. Анархист стоял в дверном проеме между спальней и маленьким коридором, перед ним — человек в костюме. Анархист их ждал и все равно не смог подготовиться к их приходу. Как только дверь открылась, он буквально онемел и его парализовало. В тот момент он направлялся на кухню за минеральной водой, но теперь не мог вспомнить, зачем вышел из комнаты.

— Ну, здорово, воришка, — без тени улыбки бросил один из бойцов.

— Вы не должны здесь находиться, — начал было Анархист.

— Заткнись и слушай, — с нажимом произнес тот же боец. Дальше Удовиченко общался только с ним. — Ты — паршивый человек, не уважаешь воровские законы, а с такими людьми случаются паршивые вещи.

— Я ничего не знаю, — захныкал Анархист.

— От тебя мне нужно только одно, и в твоих интересах помочь мне получить то, что я хочу.

— Я ничего не знаю, — повторил Анархист.

— Сейчас ты пойдешь и подготовишь деньги. Мне нужны все! — И боец бросил в руки Анархиста пластиковый мешок.

— Почему я должен отдавать вам…

Договорить он не успел. Сразу три болезненных удара опустились на почки и ноги ниже спины. Он ахнул, застонал и принялся тереть ногу, размышляя, как бы сделать так, чтобы их агрессия направилась на кого-то другого. В комнате кроме него никого не было. Зато в подъезде были люди Крячко. Он мог рассказать «челябинским» про засаду, мог подставить ментов. От страха благие намерения за секунду улетучились из памяти Анархиста.

А парни из Челябинска успокаиваться не спешили. Они выстроились вокруг жертвы и достали оружие. Анархист с ужасом увидел, что одни держат в руках биты, другие — короткие, но, судя по отблеску, острые тесаки, и закричал:

— Не нужно, я все отдам! — Он помчался по коридору, указывая на ходу в сторону кладовой: — Деньги там, под нижней полкой в стене.

Добежал до кладовой он быстрее всех, распахнул дверь, вытащил полку: за ней виднелся сейф. Анархист быстро защелкал реле. Три поворота направо, два налево, снова три направо и один налево. Проделав операцию, он дернул дверцу, заглянул внутрь и отпрянул назад. Сейф оказался пуст. «Челябинские» тоже это увидели.

— Решил голову нам поморочить? — почти дружелюбно спросил тот, что всем распоряжался. Он подал знак, и все восемь бойцов мгновенно взяли Анархиста в кольцо. Поднялись биты, опустились тесаки.

— Нет, это не я! — обезумев от страха, выкрикнул Удовиченко. — Это менты, точно говорю, менты! Они тут всем заправляют!

Как только эта фраза слетела с его губ, Крячко чертыхнулся и дал отмашку к штурму. Группа омоновцев соскользнула с перил верхнего этажа, за ней вторая, одним ударом снесли входную дверь, ворвались в помещение и за три секунды положили всех мордой вниз. Крячко вошел последним. Он взглянул на лежавшего посреди комнаты Виктора Удовиченко и, обходя его, подумал: «Какой же все-таки мерзкий человек. И как таких земля носит?» Буквально пару минут назад Удовиченко готов был сдать всех с потрохами головорезам, которые в живых не оставляют никого, а сейчас блаженно улыбается ему, как давнему знакомому.

«Челябинских» увели в «воронок», парни из ОМОНа загрузились в «Газель» и уехали. Квартира опустела. Удовиченко глотал валерьянку, а Крячко набирал номер Гурова. Приятную новость он хотел сообщить ему первым.

Прошло четыре месяца. Полковник Гуров благополучно выписался из пермской больницы, прошел реабилитационное лечение в кожном диспансере и снова приступил к выполнению служебных обязанностей. Работы за время болезни накопилось много. С одними челябинскими парнями по судам устали ходить. Так бы, может, и ушли они от возмездия, если бы не поимка с поличным. Оружие, с которым они пришли к Анархисту, носило следы не одного зверского убийства, это и сыграло ключевую роль.

Криминалисты обнаружили на битах и тесаках фрагменты кожи и плоти Валерия Кадацкого, а также его кровь. Кроме того, в Москве Гурова ждал приятный сюрприз. В Главное управление принесли пакет на его имя, вскрыв который, он обнаружил видеозапись. На этой записи был запечатлен момент, когда челябинские головорезы входят в подъезд и когда выходят оттуда. Время и дата зафиксированы с камеры, так что запись эта как улика проходила в суде на сто процентов.

Такого подарка судьба Гурову давно не преподносила. Хотелось отблагодарить человека, сделавшего такой подарок, но времени с того дня, когда принесли запись, прошло так много, что дежурный даже приблизительно не помнил, кто ее принес. Лев подозревал, что это дело рук Трапа, вора из Заозерска. Его квартира находится в доме напротив, он подсказал Гурову, что тот неверно выбрал направление поисков, кто же, если не он, прислал пленку? Видно, и среди преступников бывают благодарные люди. Гуров ему сделал добро, тот не забыл и при случае отдал долг.

И все же мысль о тайном помощнике не давала покоя. Вот и в это утро Гуров стоял у окна и в очередной раз размышлял о том, что было бы неплохо сходить к Трапу и хотя бы попытаться сказать ему спасибо, когда дверь открылась, и на пороге возникла фигура Крячко.

— Здорово, бездельник! — прокричал Стас. — Чего грустим?

Он вошел в кабинет, выдвинул стул для посетителей на середину комнаты, взгромоздился верхом и воззрился на напарника.

— Я не грущу, а вот тебе бы только шуметь. С чего такое веселье?

— Новость у меня.

— Хорошая или плохая? — уточнил Лев.

— Не решил еще, — ответил Крячко.

— Это как понимать?

— Да так и понимай. То ли хорошая, то ли плохая, не знаю, но то, что сногсшибательная — это точно.

— Тогда выкладывай свою сногсшибательную, — улыбнулся Лев.

Крячко выложил на стол газету.

— «Пермский край», — прочитал название Гуров. — И дата свежая. Ты в Пермь гонял, что ли?

— Нет, ребята прислали. В интернете почему-то эту новость проигнорировали, а в газете написали.

— Что за новость?

— Читай сам.

Крячко развернул газету на нужной странице. В нижнем левом углу под скромным заголовком была отмечена статья. Буквально шесть-семь строк. «Спасение утопающих», — гласил заголовок. Дальше, шрифтом помельче, напечатаны подробности. Ничего особенного в тексте не нашлось. Мужчина средних лет пошел купаться в запрещенном для купания месте и утонул. Ударился головой о корягу на дне протоки, потерял сознание и всплыть уже не смог. Имя мужчины указывалось в конце статьи. Прочитав его, Гуров нахмурился: