Ледяное забвение - Александр Ковалевский

— Ты полагаешь, что моя версия выглядит для следствия неубедительно и меня могут закрыть?

— Для меня — убедительно. Но нельзя недооценивать противника. Если Игрок выбрал ваш «Интерпоиск» для прикрытия, то он найдет и способ, как закрепить подозрения против вас. В общем, интуиция мне подсказывает, что сейчас тебе появляться в УБОПе нельзя. За убийством владельца рынка, очевидно, стоят очень большие деньги, и если тому же доблестному УБОПу закажут тебя посадить, они заказ выполнят. Ну, не мне тебе о нашей системе рассказывать, но, как работник прокуратуры, я, разумеется, постараюсь не допустить этого.

— Вот это я влип так влип, — озадаченно произнес Илья.

Обсудив незавидное положение задержанных УБОПом детективов, они составили план дальнейших действий. Зоя должна была разузнать в прокуратуре все, что известно следствию по заказному убийству Баранникова, а Илье предстояло заняться розыском убийцы Риммы. Раз она впустила убийцу в свою квартиру, значит, была с ним знакома, но если Римма, как рассказывал ее сосед, была девицей легкого поведения и вполне могла водить в свое любовное гнездышко первых встречных клиентов, тогда искать убийцу среди ее знакомых — дохлый номер. Но не сидеть же сложа руки, дожидаясь, пока УБОП с прокуратурой повесят на него всех собак?

При раскрытии убийства уголовный розыск первым делом устанавливает возможных свидетелей, для чего оперативники должны опросить всех соседей потерпевшей, а при необходимости и всех жителей соседних домов. «Но если на роль убийцы в прокуратуре назначили меня, то, понятное дело, никто не станет утруждать себя поквартирным обходом. Хорошо еще, что Игрок не додумался подкинуть труп мне в квартиру, тогда бы ни один судья не поверил в мою невиновность, а так мы еще посмотрим, кто кого», — с оптимизмом думал Илья, направляясь на своей «Ниве-Шевроле» к дому Риммы. Когда тебя объявили в розыск, разъезжать по городу на собственном автомобиле было весьма неосмотрительно с его стороны, но Илья воспринимал историю с ордером на его арест временным недоразумением, которое с помощью Зои намеревался разрешить уже сегодня. К сожалению, старший следователь городской прокуратуры Василевская ничем порадовать его не смогла. Присланная ею эсэмэска: «Твой Еремин в УБОПе дал признательные показания», — подтвердила его самые плохие предчувствия. Через минуту он получил от нее еще одно сообщение: «Не звони мне и свой телефон отключи. Подробности вечером».

То, что Зоя посоветовала ему отключить мобильный телефон, по которому спецслужбы могли вычислить его местонахождение, означало одно — за ним началась охота по всем правилам. Чтобы не остаться без средств связи, Илья приобрел у торгующих возле входа в метро лоточников новый телефон недорогой модели и новую сим-карту. Номерные знаки на «Ниве» тоже следовало бы поменять, но он решил, что такая конспирация может ему только навредить. Если его задержат с «левыми» номерами, то это ухудшит его и без того хреновое положение. Зная, какие «орлы» работают в УБОПе, Илья не спешил осуждать Еремина за то, что под угрозой пыток тот мог подписать все, что ему инкриминировали.

Практикуемые в УБОПе и в уголовном розыске методы выбивания показаний способен выдержать лишь тот, кто готов умереть, но не расколоться. Если же человек невиновен, но в силу сложившихся обстоятельств не может убедить в своей невиновности мастеров заплечных дел в милицейских погонах, подозреваемому проще оговорить себя (что Еремин, очевидно, и сделал), чем потерять на «допросе с пристрастием» здоровье, а случается, что и жизнь. Показания, данные под пытками, можно потом опровергнуть в суде, и тогда твои палачи могут поменяться с тобой местами на скамье подсудимых. Такое, правда, случается крайне редко. Правоохранительная система своих не выдает. И тем, кого система уже заглотнула, и обвиняемым месяцами, а то и годами без всякого приговора сидящим в СИЗО, судьи весьма неохотно выносят оправдательные вердикты.

Искать же неопровержимые для суда доказательства своей невиновности лучше на свободе, так что совершенно права Василевская, отговорившая его вчера от визита в УБОП, из застенков которого он мог уже и не выйти.

Позвонившая ему поздно вечером Зоя ничем не могла его порадовать. Все обстояло намного хуже, чем он предполагал, и, поскольку это был не телефонный разговор, она предложила ему встретиться на какой-нибудь нейтральной территории. Илья пригласил ее поужинать в ресторане, чтобы в спокойной обстановке обсудить «дела их скорбные». Зое его предложение понравилось.

— Тогда жду тебя возле ресторана «Мафия». Знаешь такой? — спросил он.

— Обедала там как-то. Неплохая у них кухня.

— Ну а сейчас давай поужинаем.

— О’кей! — с готовностью отозвалась Зоя.

Минут через сорок (быстрее не получилось из-за пробок) Зоя на такси подъехала к ресторану. К этому времени Илья уже заказал им столик на двоих. Когда к ним подошел официант, они выбрали блюдо с экзотическим названием «Изумрудный дракон» из копченого лосося, авокадо, красной и черной икры, а на десерт Зоя заказала себе профитроли в шоколадной глазури. Поскольку Илья был за рулем, крепким напиткам они предпочли тоник.

За таким столом приятно было обсуждать даже самые неприятные вещи. Как Зоя выяснила в городской прокуратуре, основная и единственная на сегодня версия следствия была такая: Илья Ладогин, войдя в преступный сговор с Риммой Кузьменко, которую он потом убрал как ненужную свидетельницу, организовал слежку за владельцем рынка «Восточный», чтобы навести на него киллера. А осуществлявшие наружное наблюдение за Баранниковым детективы Купреянов и Еремин должны были обеспечить киллеру возможность отхода, для чего они под предлогом задержания убийцы по горячим следам поднялись на чердак, откуда снайпером был произведен выстрел, и отвлекли на себя внимание оперативно прибывшей группы захвата.

— Такие, во всяком случае, показания дал твой Еремин, — обескураженно развела руками Зоя. — Да еще и вдова Баранникова под протокол заявила, что твою Римму Кузьменко она не знала, никогда о ней раньше не слышала и, соответственно, не могла от своего имени поручить незнакомой девушке обратиться в «Интерпоиск». В общем, твой оформленный по всем правилам договор с Кузьменко об оказании частных детективных услуг после ее убийства превратился в главную улику против тебя.

— Ну, понятно. Ай да Игрок, ай да молодец! Идеально продуманное преступление. А кто из прокурорских ведет это дело? — осведомился Илья.

— К сожалению, не я. Расследование поручили нашему «важняку» — Юре Ползучеву.

— Не знаю такого.

— А это кадр из молодых да ранних. Юрику всего двадцать пять лет, а он уже у нас старший следователь по особо важным делам. Как «важняк», он пока ноль без палочки, но заносчив не по годам. В общем, типичное «молодое дарование». Папа у него — зампредседателя горисполкома, ну и пристроил своего сыночка после окончания Юракадемии к нам в городскую прокуратуру решать вопросы, чем раздутый от самомнения Юрок успешно и занимается.

— Если он профан, почему же тогда ему поручили такое непростое дело, как расследование заказного убийства?