Ночи под кипарисами - Стелла Камерон

Они поднялись на веранду, вокруг которой росли неизменные кусты роз, и обнаружили, что входная дверь открыта. Отец Сайрус нажал на кнопку звонка. В доме по-прежнему было тихо.

– О господи, – прошептала Мэдж, – бедняжка Кейт. Возможно, она никого не хочет видеть. Не будем столь настырны.

– Может, она в саду? Кейт любит возиться с цветами.

Они спустились вниз и обогнули дом по тропинке. Отец Сайрус шел впереди. Блю смотрела ему в спину и размышляла о том, что этот мужчина совсем не похож на священника, он мог бы стать прекрасным мужем и заботливым отцом. Сайрус неожиданно обернулся, на лице играла счастливая улыбка, и было совершенно ясно, что она предназначена лишь Мэдж и никому больше.

– Блю! – послышался громкий шепот. – Наверное, не стоило тебе говорить, о чем рассказала мне Лил. Но я хочу, чтобы ты знала, что больше ни от кого я не слышала плохого слова о Роше.

– Ты правильно поступила, – успокоила она Мэдж.

У Блю вновь сжалось сердце. Она не могла не вспоминать об их первой ночи. Роше был так нежен и предупредителен, так деликатен. Невозможно представить его грубым, необузданным животным.

– Пойми, я желаю тебе только добра.

– Я знаю, Мэдж. Не волнуйся. Я со всем справлюсь.

Немного поколебавшись, Мэдж решилась задать следующий вопрос:

– Ты не будешь с ним больше встречаться? Мне кажется, это не совсем правильно. Лил любит преувеличивать. Возможно, она и застала Роше с женщиной, но все было не совсем так, как она описала.

Отец Сайрус остановился.

– Продолжим позже, – сказала Блю. Она еще и сама не знала, как поступить с Роше.

Из-за угла дома послышался смех.

– Кейт, ты здесь?

Мужской и женский смех стал еще громче. Блю прислушалась и нахмурилась. Несмотря на все трагические события, Кейт явно весело проводила время в приятной компании.

– У нее мужчина, – произнесла Мэдж сдавленным голосом и встала рядом со святым отцом.

Блю решила, что у кузины слишком богатое воображение, а ведь она слышала всего лишь смех. В этом нет ничего предосудительного.

Все трое обогнули дом и оказались в прекрасном, наполненном чудесными запахами саду. Густая живая изгородь, пышные кусты, цветочные клумбы и идеально постриженная лужайка в тени фруктовых деревьев. С первого взгляда было ясно, что за этим садом тщательно ухаживают. Однако Кейт здесь не было.

– А вон там дом Джима, – махнула рукой Мэдж. – Я слышала, что его он тоже оставил Кейт. Теперь у нее не будет материальных проблем.

Блю пригляделась. Дом Джима Захари был площадью не меньше четырех тысяч квадратных футов. Он стоял далеко от дороги и был скрыт от обзора вековыми деревьями.

– Не ожидала увидеть такое. – Блю впечатлили размеры владений Джима.

– Имеешь в виду дом или этот сад? – спросил отец Сайрус.

– Пойдемте обратно, – сказала Мэдж и поспешила по тропинке к парадному входу.

– Кейт! – крикнул святой отец и направился к арочному проходу в живой изгороди.

Он немного пригнулся, Блю пошла следом.

Мэдж обернулась и побежала к ним.

– Кто там?

Кейт сидела к ним спиной в белом деревянном кресле. Рядом на стуле, чуть сгорбившись, сидел мужчина с темными вьющимися волосами и в линялой джинсовой рубашке. Он что-то тихо ей говорил, положив руки на колени. Блю подумала, что он, должно быть, высокого роста и неплохо сложен.

Кейт протянула ему бокал, и он налил что-то из кувшина ей и себе. Парочка опять засмеялась.

– Лучше заедем в другое время, – прошептал отец Сайрус.

Выражение его лица поразило Блю. Она никогда не видела святого отца в таком состоянии.

– Это вы, отец Сайрус? – спросила Кейт и встала.

Мужчина тоже быстро поднялся и поспешил отойти в сторону.

– Святой отец? Вы же не уйдете, даже не поговорив со мной? Джордж, принеси еще стулья и бокалы для чая.

Мужчина испарился, не сказав ни слова.

– Добрый день, Кейт, – поздоровался отец Сайрус. – Не хотел вам мешать.

– Это же Джордж Пинни, – пояснила Мэдж. – Они с женой снимают комнаты в доме Джима. Джордж помогает следить за обоими домами и садом, а Мэри работает в кафе. Я их почти совсем не знаю.

Сестры переглянулись.

– Я знакома с Мэри, – сказала Блю, со стыдом вспоминая, в каком виде она тогда была. – Я тебе рассказывала. Не стоит беспокоиться, миссис Гарпер! – крикнула она хозяйке дома. – Мы лишь хотели убедиться, что у вас все в порядке.

– И рассказать, как движется следствие, – добавил отец Сайрус.

Кейт раскрыла кружевной веер, поднесла к лицу и часто замахала. Она подняла на гостей голубые глаза, из-под широкополой соломенной шляпы выбивались рыжие кудри. Красивое кружевное платье подчеркивало стройную фигуру. Лишь открытая шея и руки выдавали истинный возраст женщины.

Джордж Пинни вернулся, неся в одной руке три складных стула, а в другой бокалы. Он поставил поднос на стол, налил всем холодного чая и ловко разложил стулья. Затем он отошел немного в сторону и вытер ладони о темные брюки.

– Знакомьтесь, это Джордж, – представила его Кейт. – Не знаю, что бы я делала без него и Мэри. Если бы я все время сидела одна и думала о том, что мой бедный Джим лежит сейчас в церкви, я бы наверняка сошла с ума.

Блю сжала губы, чтобы сдержать улыбку.

– Кейт, – сказал отец Сайрус, – вы знаете, что полиция еще не разрешила похоронить…

– Нет! – Кейт закрыла лицо веером и затрясла головой. Поля шляпы слегка покачнулись. – Прошу вас, не надо. Я этого не вынесу. Кто мог так жестоко поступить с мужчиной, который и мухи в своей жизни не обидел? Я вас спрашиваю, кто это сделал?

– Человек с заблудшей душой, сбившийся с истинного пути, – тихо ответил священник. – Мы пришли, чтобы вам помочь. Все жители города вас поддерживают.

– Не все, – сказала Кейт.

– Не думайте ни о чем плохом. Мы выполним любую вашу просьбу. Будьте уверены.

Кейт шмыгнула носом.

– Спасибо, святой отец.

– Что вам сейчас необходимо? – спросил Сайрус.

Блю перевела взгляд с чистого, благородного лица священника на Мэдж, не сводящую с него глаз, и погрустнела.

– Единственное мое желание – чтобы некоторые в городе перестали наговаривать на меня. – Кейт сложила веер и вздернула подбородок. У нее было приятное скуластое лицо, казавшееся слегка бледным на фоне ярких волос. Она смогла собраться с духом и вернуться в обычное свое состояние. – Я знаю, о чем все сплетничают. Мы с Джимом дружили много лет, и, несмотря на то что мы уже не дети, наши отношения были целомудренными, как и наши мысли.