Опасная леди - Мартина Коул

– Ладно! Твоя взяла! – Он усмехнулся.

Мора бросилась в его объятия, и они оба свалились на пол. Она запечатлела на его губах долгий поцелуй.

– Ой, Мики, спасибо! Спасибо тебе! Обещаю работать на тебя, как ниггер! Ты не пожалеешь!

"Я таки заполучила мороженое и хот-доги", – подумала она, несколько озадаченная тем, что этот паинька Терри Пезерик, полицейский сапог, жаждет ловить преступников... Ладно, пусть попробует поймать ее!

– Обещаю, Мики, ты никогда не пожалеешь об этом!

И он не пожалел.

* * *

Мора пересекла Ярд и направилась к группе мужчин. Они все уставились на нее. Одни враждебно, другие с любопытством. Она стала их боссом, и, подобно большинству подчиненных, они ждали, что из этого получится. Всем было известно, что она – сестра Майкла Райана и что ей всего семнадцать. Ее наружность поразила мужчин: она была выше многих из них. Она улыбалась, скрывая за этой дружеской улыбкой свою нервозность.

– Ладно, думаю, все вы меня знаете, а через несколько недель я узнаю вас. Конечно, в этом деле я новичок, и буду рада любому дружескому совету. Но предупреждаю: окончательное решение за мной. Ну а теперь, джентльмены, если для кого-то из вас мои условия неприемлемы, давайте поговорим после того, как я определюсь с дежурствами. О'кей?

Она обвела взглядом лица мужчин, но ни на одном не заметила недовольства. Все они были бесстрастны. "Для начала неплохо", – подумала Мора.

– А теперь я хотела бы повидаться с "водителями" и "работниками". "Гонцы" могут отойти в сторону.

Через несколько минут образовалась группа поменьше. В обязанности "гонцов" входила слежка за полицией, они находились в стратегических точках неподалеку от фургона и наблюдали не только за обычными полицейскими, но и за машинами "панда". Еще они брали на заметку любое проявление соперничества и сообщали о нем водителям, которые были становым хребтом всего дела. Сплошь и рядом можно было наблюдать, как медленно отъезжает фургон с мороженым, а "гонцы" становятся на свою "вахту", особенно в тех случаях, когда речь шла о таких полицейских маршрутах, как Вестминстер, Парламент, Найтсбридж, а также улочки, прилегающие к Хэрродж и Бейкер-стрит, где находился "Музей мадам Тюссо", привлекавший к себе толпы туристов.

"Водители" и "работники" стояли спокойно. Они нанимали своих собственных "гонцов" и содержали их, а сами получали плату от Райанов. Если "гонцы" обнаруживали свою пригодность, им давали новые рабочие места, в зависимости от того, как они справились со своими обязанностями. Все эти мужчины были объединены в одну общину и крепко спаяны между собой. Если кто-то попадал в полицию на Боу-стрит, то называл не свою, а придуманную фамилию, а Майкл потом оплачивал их штрафы. Такая система устраивала всех. Можно было заколотить большие деньги, в особенности летом. И к этому прибыльному делу, как это бывает, тянулись многие, жаждущие подработать.

– Порядок дежурств пока сохраним прежний, – откашлявшись, сказала Мора. – Так что отправляйтесь на свои рабочие места. А я буду наблюдать за тем, как идет дело. Она снова улыбнулась. – Надеюсь, мы сработаемся.

Мужчины дружно закивали: теперь они чувствовали себя более уверенно – порядок дежурств остался прежним. Почти все знали свои участки с точностью до деталей: каждый проезд, каждый поворот аллеи, все обходные пути.

– Ладно, а теперь отправляйтесь! Возникнут трудности – звоните! Если не окажусь на месте, меня разыщут!

Она повернулась и пошла к машине типа "караван", служившей ей офисом. Майкл наблюдал за ней из окна. Он слышал ее разговор с "работниками" и остался доволен. Он больше не думал, что Мора не сможет справиться с работой.

Мужчины стали расходиться по своим фургонам. Им было как-то не по себе. Никто из них прежде не работал на женщину. Все это были мелкие грабители, угонщики машин или "запускатели воздушных змеев". Последние скупали украденные чековые книжки и приобретали на них товары, чтобы потом перепродать барыгам. Вторжение Моры в их чисто мужской мир было для них настоящим шоком. Но она – сестра Майкла Райана, поэтому они дадут ей испытательный срок. Не сработается с ними, а это наверняка так и будет, Майкл "отправит" ее, потому что прежде всего он – человек дела, и все останется как было.

Мора вошла в "караван", охваченная дурными предчувствиями, хотя все шло лучше, чем она ожидала.

Майкл засмеялся и покачал головой:

– Ну что, принцесса, ты еще не передумала? Тебе нужно это болото?

– Да, Майкл, нужно. А теперь, если не возражаешь, я хотела бы заглянуть в кое-какие книги.

– О, конечно. Прошу прошения за то, что дышу здесь!

Мора засмеялась:

– Выпей-ка на дорогу чашечку кофе. Знаешь, кое в чем я пока не уверена.

– Ладно, заметано. Но вот что я хочу сказать тебе, Мо: ты все провернула неплохо. Все эти парни, конечно, отбросы общества, но работают отлично. Только, ради Бога, не спускай с них глаз! Если они поцелуют тебе руку, не забудь пересчитать пальцы. А если кто-нибудь из этих мальчиков начнет шалить, дай мне знать. Они ведь родную бабушку пошлют на улицу, если только сочтут, что она может вытянуть из кого-нибудь пару монет. Давай, любовь моя, начинай делать дело так, как замыслила. Будь честной, но жестокой. Это – единственный закон, который они признают. Покажи, что ты сильнее их, и приобретешь друзей на всю жизнь. А проявишь слабину, говоря грубо, затрахают.

– Я это запомню, Мики. А как быть с книгами?

– Сама с ними разбирайся, Мо, я ни черта в них не смыслю. Велел Бенни прийти нынче утром и объяснить тебе, что он тут делал. Мое дело – забирать выручку. И все. Как Бенни ее добывал – понятия не имею. В общем, вникай во все сама.

– Ладно. Придет Бенни, спрошу у него.

– Так и сделай. И вот еще что, Мо: в ящике твоей конторки, справа, лежит пистолет.

– Пистолет?

– Да-да, пистолет. Я же говорил тебе, что это опасный бизнес. Но не бойся: я поставил снаружи одного из лучших ребят. Никто тебя не тронет, пока он здесь. Но на всякий случай ты должна знать, где находится пистолет. Если припрется какое-нибудь дерьмо, скажи, что вам, мол, заплачено за месяц вперед. Они могут попробовать тебя надуть. Поэтому, ни в коем случае, не расставайся с пистолетом, поняла?

Мора кивнула. Она выглядела озабоченной, и Майкл засмеялся:

– Ну что, не раздумала, сумеешь это провернуть?

Мора выпрямилась на стуле:

– Да, черт возьми, сумею. А теперь скажи: ты будешь пить кофе или нет?

Подходя к плитке, чтобы поставить чайник. Мора на миг засомневалась: под силу ли ей это дело? Но она тут же прогнала сомнение прочь. Она войдет в мир Райанов и преуспеет на этом поприще, навсегда свяжет себя с криминалом. И если уж она взялась за это дело, то обойдется без Майкла.

Денни Форстер, "гонец", уже почти два года работал на Мак-Эвана, по прозвищу Большой Билл, – рослого, общительного шотландца. Он стоял неподалеку от станции метро на Бейкер-стрит, наблюдая за патрулирующими полицейскими машинами "панда". Выдался славный весенний денек, и число туристов заметно увеличилось. Вдруг Денни увидел, что поблизости, на дороге, припарковался какой-то странный фургон. Он принадлежал братьям Милано, которые торговали мороженым. Денни нахмурился, направился к фургону и быстро прошел мимо. Внутри он заметил четверых мужчин. "Гонцов" среди них не было, и двоих из них Денни принял за "громил". Он медленно пошел в сторону "Музея мадам Тюссо" и рассказал шотландцу о том, что видел.