Трефовый интерес - Татьяна Бочарова

– Ну, не расстраивайтесь так. Соседи же обещали помочь. До весны как-то перекантуетесь, а как снег сойдет, ваш дом отремонтируют. Да, самое главное забыл. – Гуськов пристально взглянул на Лизу. – Насчет перстня. Он ведь вам не принадлежит. Вы это понимаете?

– Понимаю. Хотя… нет, не совсем. Если он хранился в моем доме, то почему…

– Это слишком большая ценность. Если хотите – клад. А клад всегда должен быть отдан государству. Об этом еще в знаменитой «Бриллиантовой руке» говорилось. Помните, «шеф» контрабандные драгоценности сдавал властям под видом найденного клада? Помните?

Лиза нехотя кивнула.

– Ну вот, – обрадовался Гуськов. – И самое приятное: вам, как и «шефу», полагаются проценты, вознаграждение. Сумма выйдет отнюдь не маленькая. Думаю, дом на нее можно будет отстроить не хуже прежнего, а то и лучше.

– Правда? – Лиза взглянула на него с недоверием.

– Ну разумеется. Зачем мне вас обманывать? – Гуськов улыбнулся, достал из кармана пиджака салфетку, и сняв очки, тщательно протер их. – Идемте в машину. Вам нужно отдохнуть. Полежать, поспать. Иначе может быть нервный срыв.

И тут Лиза вспомнила про Мотика. Руки ее снова затряслись. Несчастный котенок, никому не нужный, всеми позабытый! Что с ним? Убежал, и его разорвали собаки? Замерз в снегу? Ушел в лес и заблудился?

– Что с вами? – испугался Гуськов. – Вам опять нехорошо?

– Со мной был котенок. Я держала его на руках, когда потеряла сознание. Где он?

– Котенок? – Гуськов недоуменно почесал в затылке. – Понятия не имею. Когда я приехал на вызов, никакого котенка не было. Вас уже перенесли в дом соседки. Я беседовал с Реденко. Про котенка ничего не слыхал.

– Он спас меня! – сквозь слезы прошептала Лиза. – Если бы не он, я бы сгорела заживо.

– Спас? Котенок? – Гуськов посмотрел на нее как на сумасшедшую.

– Да. Он прыгнул на рукоятку ножа и подвинул ее ко мне. Так я смогла до него дотянуться и разрезать веревки.

– Фантастика! – изумился Гуськов. – Чего только не бывает в жизни.

Он повернулся и пошел к выходу. Лиза плелась за ним. Ну душе у нее было черным-черно. Никакие проценты от сдачи клада государству не могли вернуть ей разрушенную жизнь. Тот, кого она любила, оказался предателем. Гелена мертва. Мотик пропал. Дом сгорел. Остается только голову в петлю.

Они вышли на улицу. Едва начинало светлеть. Машина долго не заводилась. Гуськов вполголоса ругался и крутил стартер. Наконец мотор угрожающе заревел. Автомобиль тронулся с места, буксуя колесами в снегу.