Орхидеи в крови - Елена Гордина

Воронин так спешил на встречу с Олесей, что свернул не на ту улицу, когда бежал к дому ее родителей. Остановившись посередине небольшого парка, Павел, к своему глубочайшему удивлению, понял, что заблудился и не может вспомнить, куда идти дальше. Пятнадцать лет назад этот маршрут был для него привычным, вечерами он провожал Олесю домой, утром – встречал, а вот сегодня растерялся. Воронин сел на скамейку, закурил и попытался успокоиться. «Ну, не убьет же она Олесю прямо сейчас? Надо хорошенько подумать, как мне убедить Маринку в том, что между нами с Олесей ничего не было и быть не могло. Может, Олеся сама мне подскажет?» Выбросив окурок, Воронин решил позвонить Олесе, чтобы спросить у нее, куда идти дальше. Длинные гудки, Воронин звонил и звонил, а Олеся почему-то не брала трубку. Спустя пять минут, когда Павел выкурил еще одну сигарету и подумал над происходящим, он повторил попытку дозвониться до бывшей жены, но снова безуспешно. Олеся к телефону не подходила. Тогда Воронин позвонил родителям в надежде, что они уже вернулись домой и отвлекут Марину от возможных необдуманных поступков.

– Папа?

Герман Степанович ответил сразу же:

– Паша, немедленно домой!

– Что случилось? – У Воронина оборвалось сердце.

– Марина все знает, она встретила нас в подъезде и спросила у мамы, почему она уже на ногах.

– Маринки нет дома? – охнул Павел. – Куда она пошла?

– Я ничего не знаю, я знаю только, что тебе надо срочно возвращаться домой! Сейчас мне позвонил частный детектив, он сказал, что знает, кто убил ту девушку и кому может быть выгодно тебя шантажировать.

– Я уже сам это знаю. – Павел хотел снова закурить, но обнаружил, что сигарет больше не осталось. Почему-то именно вид пустой пачки вызвал в нем необъяснимый приступ паники. – Я знаю, кто убил девушку, – повторил он, – сейчас я приеду.

У Воронина дрожали ноги: похоже, он только сейчас осознал, что его жена – убийца. Воронин похолодел – Олеся не подходила к телефону, а Марины нет дома. «Боже! Неужели я опоздал?» Воронин набрал Маринин номер и услышал, что «абонент временно недоступен». Земля качнулась под его ногами.

Домой он добрался на автопилоте. На площадке его уже поджидал отец.

– Детектив у нас дома, он сказал, что она все это сделала специально, чтобы потом тебя шантажировать! – Герман Степанович возмущенно тряс головой. – Это какой же дрянью надо быть!

– Папа, – Воронин устало выдохнул, – дай я войду в квартиру. Я знаю, что это Марина, но она убивала людей только из-за любви ко мне.

– Марина? – удивился Герман Степанович. – При чем здесь Марина? Ту девушку зовут Наталья, она, слава богу, жива и здорова, как и ее напарник. Сейчас ими занимает прокуратура. Ты чего несешь?

– Напарник? Наталья? – Воронин, совершенно сбитый с толку, прошел прямо в обуви в комнату. На софе сидел молодой мужчина в джинсах и рубашке поло.

– Вы и есть Павел Воронин? – Частный детектив привстал и протянул ему руку. – Глеб!

Павел вяло пожал его крепкую ладонь.

– Рассказывайте скорее, я ничего не понимаю, значит, убивала не моя жена?

– Я не знаю, может быть, ваша жена и убивала, – усмехнулся Глеб, – но в остальном вас просто развели. Все было подстроено! Наталья Мигунова, она же Белка, знакомилась с мужчинами в общественных местах, потом приглашала их к себе домой. После секса и душевной беседы Мигунова выясняла, насколько состоятельным оказывался ее клиент, хотя, по ее признанию, она выбирала состоятельных мужчин на глаз еще на стадии знакомства. Вы, наверное, наговорили ей, что очень богаты? – опять усмехнулся Глеб.

Павел промолчал, но вспомнил, что его в тот вечер действительно понесло и он представился едва ли не финансовым директором «Лукойла».

– После проведенной вместе ночи, – продолжил детектив, – Мигунова, пока мужчина спал, прятала его личные вещи, чаще всего это были документы, и засовывала что-то из своего белья в карман к мужчине. Клиент уходил, во дворе его обязательно встречал напарник Натальи, который сначала просил сигарету, а потом замечал женское белье, торчащее из кармана куртки. Лох вытаскивал бюстгальтер или трусики и вспоминал, что забыл у новой знакомой свои вещи, и возвращался. За это время Мигунова обливала себя свиной кровью, которой они запасались на рынке у мясника. Так вот, лох возвращался, видел труп, залитую кровью постель и всегда, без вариантов, убегал из квартиры сломя голову. Дальше еще проще – по документам они находили клиента, подкидывали ему улику и на следующий день требовали выкуп за молчание. Особенно устрашающей выглядела заметка про маньяка, хотя преступники всегда использовали одну и ту же статью. Деваться было некуда, несчастный понимал: на теле убитой осталось много отпечатков его пальцев, и не только пальцев, – ухмыльнулся Глеб, – что его документы нашли возле трупа и что доказать свои невиновность будет крайне трудно. Поэтому все платили мошенникам большие деньги за молчание.

– Как вы их нашли? – Герман Степанович сидел на стуле напротив с пылающим от гнева лицом.

– Просто один мужчина, когда вернулся к Мигуновой за правами, не испугался и вызвал полицию. Оказывается, он сам был работником прокуратуры и поэтому ничего не боялся. Ну а далее дело техники.

– Кроме меня, еще много мужчин пострадало? – мрачно поинтересовался Воронин, который в данный момент испытывал смешанные чувства. Конечно, ему стало гораздо легче, просто камень с души упал, когда он узнал, что Марина не виновата и что вся эта история – всего лишь фарс. Но, с другой стороны, было обидно, что его называют лохом.