Смерть на выбор - Росс МакДональд

Наконец я остановил машину на развилке.

— Куда ехать? — спросил я.

— Не знаю, — буркнул Москит.

— Знаешь, Москит, знаешь. И заруби себе на носу — либо ты рискнешь и выведешь меня на Спида, либо я упрячу тебя за решетку. Ну, куда ехать?

— Направо, — промямлил он. — Не больше мили осталось.

Мы пересекли залив по длинному узкому мосту и выехали на узкую, посыпанную гравием дорогу на другом берегу. Вскоре мы миновали поворот на грунтовую дорогу, которая, извиваясь, спускалась к небольшому озерку.

— Нам туда, — пробормотал Москит.

Я дал задний ход и свернул на проселок.

— Далеко еще? — спросил я.

— Сейчас, за поворотом.

Я выключил фары и остановился, не доезжая до поворота. Поставив машину на тормоз, я сказал:

— Вылезай и иди вперед. Если попытаешься его предупредить, пристрелю.

— Спид меня убьет, — медленно и отчетливо произнес он, точно формулируя аксиому, которую я не в состоянии был понять. В слабом свете приборной доски я увидел его полные слез глаза. Я вытащил фонарик и направил ему в лицо. Вид у Москита был хуже некуда.

— Вылезай, — бросил я. Перегнувшись через него, я открыл дверцу, выпихнул его наружу и вылез сам. Потом я поднял стекла и запер обе дверцы.

— Мне страшно, — проскулил Москит. — Я боюсь темноты. Я никогда здесь не был ночью.

— И никогда не увидишь дня, если не перестанешь валять дурака. Вперед!

Он уцепился за ручку двери, и мне пришлось сунуть ему под ребра ствол револьвера и вытолкнуть на дорогу.

За поворотом она расширялась и заканчивалась небольшой площадкой, на которой стоял небольшой деревянный сруб с единственным освещенным окном. В нем возникла тень мужчины. Она выросла, заполнив собой весь проем, и свет тут же погас. Перед домом стояла длинная темная машина.

— Позови его! — велел я Москиту, подтолкнув его револьвером. В левой руке я держал фонарик.

Первая попытка не увенчалась успехом. Вместо оклика Москит издал какое-то судорожное сипение.

— Подойди ближе и позови его, — повторил я. — Назови себя. Скажи ему, что с тобой друг.

— Мистер Спид! — сдавленно крикнул он. — Это Москит.

Мы уже были на площадке, на полпути к дому.

— Громче, — шепнул я, сильнее уперев ствол ему в поясницу.

— Мистер Спид! — продребезжал он.

Я толкнул его еще дальше вперед. Когда Москит поставил ногу на дощатую ступеньку крыльца, дверь отворилась вовнутрь.

— Кто там? — спросил мужской голос из черной глубины дома.

— Это я, Москит.

— Что тебе надо? Кто там с тобой?

— Друг.

— Какой еще друг? — Голос стал резче.

Похоже, из Москита я уже выжал все что можно. Даже если окружить дом кордоном полиции с автоматами и гранатами со слезоточивым газом, нельзя взять вооруженного и готового на все человека без риска для жизни. Конечно, у меня было некоторое преимущество перед Спидом: я знал, что он еще не совсем оправился от ранения и, возможно, побаивался перестрелок.

Я отодвинул Москита в сторону и шагнул вперед.

— Меня зовут Арчер, — крикнул я. — Миссис Феллоуз, — я постарался произнести имя как можно отчетливее, — поручила мне найти вас.

Еще не кончив говорить, я нажал кнопку фонарика. Яркий сноп света выхватил из темноты массивную фигуру мужчины, притаившегося у двери с черным пистолетом в руках. Сейчас каждый из нас двоих мог застрелить другого. Я так обостренно чувствовал противника, что ощутил жжение в том месте живота, куда он получил пулю от Блэйни.

Внезапно он как-то обмяк. Еще не двинувшись с места, он перешел от наступления к обороне.

— Что вам нужно? — спросил он. При этом он посмотрел на свой пистолет, точно его подвело оружие.

— Можете его бросить, — сказал я. — Вы все равно у меня на мушке.

Он с каким-то отвращением швырнул пистолет на пол, который скользнул по доскам в мою сторону. Москит сделал инстинктивное движение, чтобы подобрать его, но я оттолкнул его локтем и наступил на пистолет ногой.

— Можешь идти, Москит, — сказал я, не спуская глаз со Спида. — И не попадайся мне больше на глаза.

— Куда же я пойду? — пробормотал он с обидой и недоверием одновременно.

— Куда хочешь, только не в Сан-Франциско. Двигай.

— Один? Отсюда?

— Двигай, я сказал.

Он сошел с крыльца и растворился в сероватой тьме. Я даже не посмотрел ему вслед.

— Пойдемте в дом, — сказал я Спиду. — Руки держите над головой.

— Раскомандовался! — криво усмехнулся он. К нему возвращался апломб или что-то еще, что поддерживало его в жизни и привлекало к нему женщин. В перестрелке он наверняка был слабаком и стоил не больше, чем кошка в собачьей драке. Однако он обладал свойственным кошкам чувством собственного достоинства, которое позволяло ему держаться вызывающе даже с поднятыми над головой руками.

Я подобрал его пистолет, даже не снятый с предохранителя, и опустил в карман, держа фонарь под мышкой.

— Полковник, кругом марш! И без лишних движений, если не хотите, чтоб я вам проделал дырку еще и в спине.

Он переступил порог и, пройдя в комнату, зажег керосиновую лампу. Я следовал за ним по пятам. Огонек лампы выпрямился, разгораясь ярче, желтоватый круг света расползался по голому дощатому полу и толстым стропилам под потолком. Из мебели в комнате были только прибитая к стене скамья, сколоченный из сосновых досок стол, пара кухонных табуреток и брезентовый складной стул, стоявший возле сложенного из камней камина. Рядом со скамьей стояли два новеньких кожаных чемодана. Огонь в камине не горел, и в комнате было холодновато.

— Садитесь. — Я махнул пистолетом в сторону складного стула.

— Вы очень любезны, — промолвил он и опустился на стул, вытянув перед собой длинные ноги. — Вы настаиваете на том, чтобы я продолжал держать руки над головой? В этой позе я чувствую себя как-то нелепо.

— Так и быть, вольно. — Я присел на одну из табуреток, наблюдая за ним.

— Благодарю вас. — Он опустил руки и сцепил их на коленях, но не расслабился. Все его тело было напряжено. Он попробовал улыбнуться, но улыбка получилась жалкая, и он отказался от второй попытки, прикрыв рукой нервно подергивающийся рот. Пальцы его машинально теребили тонкую полоску усов на верхней губе. Ногти на них были искусаны до мяса.

— Мы, кажется, уже встречались? — проговорил он.

— Совершенно верно. Надо сказать, ваше новое убежище сильно проигрывает «Оазису».

— Мне трудно с вами не согласиться. Вы частный детектив?