Убийство в Кантоне - Роберт ван Гулик

Ди развернулся и покинул зал предков вместе со своим помощником.

У лестницы стояла стройная молодая женщина, скромно одетая в темно-коричневый халат. Неподвижные глаза ее глядели прямо перед собой.

— Она только что пришла, — торопливо пояснил Тао Гань. — Хотела предупредить нас о Ляне.

— Ваш брат умер, госпожа Лян, — спокойно молвил судья. — От разрыва сердца.

Слепая кивнула.

— Все последние годы Фу страдал от сердечного недуга, — уронила она. И, немного помолчав, спросила: — Это он убил цензора?

— Нет, Зумурруд.

— Она была опасной женщиной, — задумчиво отозвалась Ланьли. — Я всегда опасалась, как бы чрезмерная привязанность к ней брата не обернулась для него погибель. Прослышав о том, что его люди принесли сюда тело убитого высокопоставленного господина, любовника Зумурруд, я подумала, что убийство совершил мой брат, отыскала комнату, где лежал покойник, и пока эти двое переодевались в стражников, заглянула в его рукава и вынула из раздавленной клетки Золотого Колокольчика. Кроме него, я прихватила то, что на ощупь показалось мне футляром, а поскольку других бумаг при этом человеке не было, я сочла эту вещь крайне важной.

— Полагаю, это ваша сестра, госпожа Пао, вчера опустила упомянутое послание тайвэю Чао?

— Да, господин. Моя сестра с детства была дружна с мореходом Ни и как раз хотела передать записку, где просила его прийти пополудни в домик Яо. Мое же послание господину Тао она предполагала оставить в судебной управе, но, встретив друга господина Тао, подумала, что надежнее отдать прямо ему. — Ланьли, откинув волосы с высокого гладкого лба, немного помолчала — Мы с сестрой все время встречались тайком, — пояснила она. — Оба мы — и мой брат, и я — хотели, чтобы все считали меня умершей, но я не могла позволить родной сестре печалиться обо мне, поэтому год спустя заглянула к ней и успокоила. Она переживала за меня, хоть я и уверяла, что ни в чем не нуждаюсь. И все-таки сестра всегда знакомила меня с теми, кто хотел купить сверчков. Вчера утром, сбежав отсюда, я сказала ей, что опасаюсь, как бы наш братец не попал в беду. Это по моей просьбе сестра обшарила стол в спальне Фу, пока вью пребывали здесь с ее мужем, господин, и стащила у него две карты, а потом объяснила мне, что на одной из них постоялый двор тайвэя Чао обведен кружком. Я надеялась перехватить сестру в доме Яо, но мы разминулись. Кто убил ее, господин? Врагов у моей сестры не было, а брат, хоть и презирал ее, никогда не питал столь жгучей ненависти, как ко мне.

— Госпожа Пао была убита по ошибке, — ответил судья Ди и поспешно добавил: — Я премного благодарен вам за неоценимую помощь, девица Лян!

Она безнадежно махнула рукой:

— Я надеялась, что вы отыщете убийцу цензора, господин, до того, как мой брат запутается окончательно.

— А как вам удавалось столь успешно скрываться от всех? — полюбопытствовал судья.

— Я выбирала хорошо известные мне места, господин, — чуть заметно улыбнулась слепая. — А эту старую усадьбу я знаю как собственную ладонь! Все потайные комнаты, тайные ходы и запасные выходы, о которых мой брат и не догадывался. Экзаменационный дворец всегда был моим любимым пристанищем. Когда господин Тао и его друг заметили меня, я улизнула черным ходом и спряталась в комнатке, где хранят паланкины. А потом услышала женский крик. Что там случилось, господин?

— Мои помощники наткнулись на двух негодяев, вознамерившихся обесчестить женщину, — не стал вдаваться в подробности судья. — Ваш брат принес тело Зумурруд сюда, но я должен немедленно забрать его в судебную управу. Могу ли я что-нибудь сделать для вас? Теперь вам надлежит заботиться об этой усадьбе и обо всех делах вашего брата…

— Я вызову дядю с материнской стороны… Он стар, но позаботится о похоронах моего брата и… — Девушка грустно покачала головой и еле слышно пробормотала: — Во всем виновата я. Нельзя было оставлять Фу, бросив наедине со всеми ужасными, терзавшими его мыслями. Ведь тогда он был еще почти ребенком! Играл с солдатиками в углу сада, воображая великие битвы, которыми будет командовать, но потом… Потом он узнал, что не создан для воинской службы. А после того, как я его бросила, понял, что и любовь женщины ему недоступна. Этот второй удар сразил Фу наповал, и он хотел покончить с собой, но потом встретил Зумурруд, и он… она оказалась первой и единственной женщиной, какую он мог держать в объятиях. Брат жил только ради нее, но Зумурруд его презирала, говорила жестокие слова, всячески унижала его… Да, это я во всем виновата — я не должна была отвергать его так резко… Следовало как-то смягчить все это… увлечь его другой женщиной — доброй, ласковой, которая сумела бы… Но я была слишком молода и не понимала… не понимала…

Ланьли закрыла лицо руками. Судья Ди подал знак Тао Ганю, и они спустились по лестнице.

В просторном зале их подождал Чао Тай с четырьмя дознавателями и десятком стражников. Судья Ди объявил им, что в усадьбу забрались грабители и, случайно столкнувшись с ними, господин Лян умер от разрыва сердца. Под началом тайвэя Чао Тая стражам порядка надлежало сделать тщательный обыск и схватить любого чужака, буде таковой здесь скрывается. Отозвав в сторону начальника отряда, судья уведомил его, что Мансур находится на одном из арабских кораблей в устье реки Жемчужной, и повелел безотлагательно передать начальнику порта приказ отправить несколько быстроходных военных джонок, дабы догнать и схватить злоумышленника. После того как начальник отряда удалился выполнять распоряжение, судья Ди приказал старому смотрителю отвести их с Тао Ганем в опочивальню Ляна.

В стене над изголовьем кровати Тао Гань обнаружил тайник и немедленно вскрыл его, но внутри лежали лишь договоры и другие важные бумаги, связанные с повседневными торговыми делами. Да судья и не рассчитывал найти что-либо крамольное — Лян был слишком умен и не стал бы хранить опасные документы у себя. Все улики Ди надеялся обнаружить в столице, после того как его дознаватели обыщут дворец главного евнуха. И судья велел Тао Ганю сделать все необходимое, дабы тайно перенести тело Зумурруд в судебную управу, потом сел в паланкин и отбыл во дворец.

Слуга проводил судью в кабинет наместника на втором ярусе его личных покоев.

Это была маленькая, но со вкусом обставленная комната. Через сводчатое окно открывался вид на дворцовый сад и озеро с лотосами. Слева на чайном столике подле нефритовой вазы, полной белых роз, стояли чайник и чашечки из тончайшего фарфора. Правая стена была сплошь заставлена книжными шкафами из эбенового дерева. Наместник, сидя за высоким письменным столом в глубине кабинета, отдавал какие-то распоряжения стоявшему перед ним пожилому чиновнику.

При виде судьи Ди наместник торопливо встали, шагнув навстречу, поклонился. Он предложил гостю удобное кресло рядом с чайным столиком, а сам опустился на стул напротив. Пожилой чиновник мгновенно принес им чаю, и наместник отпустил его. Подавшись вперед и сложив руки на коленях, он с тревогой спросил:

— Что тут происходит, достопочтенный господин? Я видел вывешенное вами воззвание. Кто этот высокопоставленный предатель?