День похищения - Чон Хэён

– Человек он по натуре не сказать чтобы свойский и задушевный, но продажи у него хорошо шли. Другим если где-то резко откажут, то они больше туда и не ходят, а этот – наоборот: если видел, что клиент крупный, серьезный, то ни за что не отставал от него до тех пор, пока контракт не заключит. Поэтому наш филиал на первом месте и оказывался.

Превознося Чхольвона, директор повысил голос. Но на Санъюна это впечатления не произвело.

– А клинику Хегван, случайно, не он…

– Все верно, он сам на них вышел и тоже контракт заключил.

Глава филиала начал о чем-то догадываться. На его лице было написано: «Да не может быть…»

– У нас в отделе продаж мало народу работает. Так что Чхольвон много с кем еще контракты заключал, бо́льшая часть клиентов – его заслуга.

– Если у него так хорошо получалось клиентов находить, почему тогда его в другой отдел перевели?

– Так он сам попросился. Вообще-то я его понимаю. Мне, как начальнику, было бы, конечно, лучше, если б он оставался в продажах. Но, честно говоря, это работа больше молодым подходит. Чхольвон, собственно, мне так прямо и сказал. И так, кстати, многие делают: переход из продаж в техники – не такой уж уникальный случай.

Хотя начальник и не придавал значения этому факту, но у Санъюна в голове все вертелась и вертелась одна странная мысль.

– Я могу узнать точные даты заключения договора с клиникой Хегван и перевода Пак Чхольвона в технический отдел?

Директор с недовольным лицом нажал на кнопку интеркома и попросил секретаршу принести контракт с больницей, а также личное дело сотрудника Пака. Через некоторое время девушка, приветствовавшая их на входе, принесла нужные документы.

Чхольвон был переведен в техотдел сразу после заключения контракта с клиникой.

3

С деньгами, полученными от Хеын, они пошли заселяться в мотель самообслуживания. По пути туда Мёнчжун вдруг внезапно остановился и посмотрел на Рохи. Та, естественно, подняла взгляд, не понимая, в чем дело. А ему просто было стыдно, что девочка с чистыми и ясными глазами идет в такое место. Если б не он, ей, наверное, за всю свою жизнь не довелось бы бывать в таких заведениях. Тем не менее ни в гостиницу, ни в обычный мотель им было нельзя: в гостинице дорого, в мотелях – люди, от которых лучше держаться подальше; ведь пока непонятно, что еще про них по телевидению расскажут и покажут. А ну как и его портрет развернут? Сейчас уже 19:50, новости вот-вот начнутся…

– О чем задумался? Если вариант только один, то и выбор очевиден, нет? – холодно подогнала Рохи погрузившегося в раздумья спутника.

– Э…

Пока Мёнчжун мямлил с ответом, девочка размашисто зашагала к мотелю. Он поспешил за ней. Рохи подошла к автомату на парковке. Большинство парковочных боксов были прикрыты роллетами – это означало, что номер мотеля уже занят. Свободных парковочных мест оставалось всего три. Автомат был подвешен высоко, и Рохи, привстав на цыпочки, смотрела на экран устройства, словно пытаясь разобрать, что там написано.

– «Аренда комнаты» – тридцать тысяч вон, «С ночлегом» – шестьдесят тысяч … – Она наморщила лобик, словно впервые с момента рождения встретила такую бестолковую надпись. – «Аренда комнаты» – это когда снимают комнату, «ночлег» – место, где спят ночью. Мы снимаем комнату и будем в ней спать. Получается, с нас девяносто тысяч вон?

Мёнчжун почувствовал, что вступает на скользкую дорожку. И как ей это объяснять прикажете?

– Нам нужно «С ночлегом».

Он хотел побыстрее нажать кнопку на экране, но Рохи перехватила руку.

– А «Аренда комнаты» тогда для чего?

– Ну-у… это когда ты часа на три там останавливаешься, а потом уходишь.

– А какой смысл всего на три часа номер снимать? Тридцать тысяч отдашь и нормально не выспишься. Если за шестьдесят можно на весь день снять, кто тридцать за три часа платить будет?

– Ну вот просто такие правила… Давай, заходи быстрее.

Мёнчжун нажал кнопку «С ночлегом» и вставил купюру в приемник банкнот. Мгновенно раздался щелчок, и сбоку от аппарата открылась дверь. За дверью была лестница, ведущая из парковочного бокса наверх. Поднявшись по лестнице, они уперлись в еще одну дверь – на этот раз в комнату. Все это время Рохи не переставала вслух удивляться: «Неужели и так расплачиваться можно?»

«Шикарно!» – таким было первое впечатление от комнаты. В белый мраморный пол были встроены небольшие светильники, лучи от которых пересекались и создавали ощущение, что ты попал в сказочный мир. Прямо перед ними было окно на веранду, задернутое роскошно ниспадающими розовыми шторами. В самом центре комнаты стояла огромная кровать – что удивительно, круглой формы. Напротив кровати на стене висел телевизор с плоским экраном. Сбоку от него – картина, вроде бы даже какая-то известная. Вот только изображение на ней было прямо под стать обстановке: мужчина и женщина, не обремененные ни единым лоскутом одежды, сплелись друг с другом в экстазе. Мёнчжун поспешно перевернул картину обратной стороной. Рохи же с выпученными глазами осматривала номер.

– А почему здесь везде свет такой приглушенный?

– Так принято.

– А почему так принято?

– Потому что изначально такие мотели создавались для другой цели. Не такой, как у нас с тобой.

– А для какой? Аренда комнат?

Мёнчжуну хотелось закричать. Чем больше объяснений, тем больше все запутывалось… Чтобы прекратить этот опасный разговор, он взял пульт и включил телевизор. На экране новомодный смазливый айдол[21] рекламировал рамён. Услышав, как звезда с прихлюпом втягивает лапшу, Мёнчжун вспомнил, что еще не кормил девочку. Он торопливо развернулся к ней:

– Ты не проголода… Эй!

Его голос заполнил все пространство комнаты. Видимо, Рохи куда-то нажала – и теперь подпрыгивала на кровати вверх и вниз, словно скакала на лошади.

– Это что, массажное кресло?

Мёнчжун даже не подумал объяснять ни что это, ни для чего используется. В долю секунды он подлетел к кровати и отключил режим вибрации. И тут…

«– В городском управлении полиции Йонина сообщили, что расследование пропажи ребенка переходит в разряд публичных. Есть ли какие-либо новости по этому сложному и запутанному делу?

– Да, новости есть. Наши зрители, наверное, помнят, что двадцать третьего августа мы сообщали о том, что полиция обнаружила тела директора известной клиники, доктора Чхве, и его супруги. Это двойное убийство получило широкую огласку, но в действительности только этим дело не ограничилось –