Брокер - Джон Гришэм

В грязных боевых действиях между ЦРУ и ФБР обе стороны зачастую в тактических целях пользуются услугами журналистов. Посредством манипуляций с прессой наносятся превентивные удары, отражаются контратаки, поспешные отступления выдаются за блестящие победы, а глубокие раны небезуспешно зализываются. Дэн Сендберг на протяжении почти двадцати лет обхаживал источники информации с обеих сторон и охотно позволял себя использовать, если полученная информация была верна и предоставлялась ему эксклюзивно. И еще он охотно исполнял роль курьера, осторожно перемещаясь из одной армии в другую, передавая сенсационные сплетни и выведывая, что известно другой стороне. В попытке подтвердить историю о том, что ФБР ведет следствие о скандале, связанном с помилованием за деньги, Дэн связался со своим самым надежным источником в ЦРУ. Он наткнулся, как и ожидал, на каменную стену, продержавшуюся, однако, всего сорок восемь часов.

Его знакомого в Лэнгли звали Расти Лоуэлл, это был усталый чиновник с постоянно меняющимися титулами. За что бы ему ни платили, его реальные обязанности заключались в приглядывании за прессой и советах Тедди Мейнарду относительно ее употребления и злоупотребления ею. Он не был осведомителем, и не в его правилах было сообщать что-то, не соответствующее действительности. После многих лет общения с ним Сендберг уверился в том, что информация, которую он получает от Лоуэлла, идет от самого Тедди.

Они встретились в торговом центре Тайсона в штате Виргиния, сразу за вашингтонской кольцевой дорогой, в дальнем углу дешевой пиццерии на верхнем ярусе продовольственного отдела. Оба взяли по куску пепперони с сыром и прохладительные напитки, затем нашли кабинку, где их никто не увидит. Обычные правила предусматривали: 1) все сказанное не предназначается для печати и говорится лишь для общей ориентации; 2) Лоуэлл должен дать зеленый свет, иначе Сендберг ничего не может напечатать; и 3) если что-либо, сказанное Лоуэллом, будет противоречить другому источнику, он, Лоуэлл, получит возможность пересмотреть свою версию и оставляет за собой последнее слово.

Как журналист, занимающийся расследованиями, Сендберг ненавидел эти правила. Однако Лоуэлл никогда не ошибался и не говорил с другими представителями прессы. Если Сендберг собирался и дальше черпать из этого богатого источника, он должен был играть по правилам.

– Нашли какие-то деньги, – начал Сендберг, – и теперь кое-кто думает, что эти деньги связаны с помилованиями.

Лоуэлл не умел врать, и выражение глаз его всегда выдавало. Они сузились, и тотчас стало очевидно, что он слышит об этом впервые.

– Знает ли об этом ЦРУ? – спросил Сендберг.

– Нет, – прямо сказал Лоуэлл. Правды он никогда не боялся. – Мы следили за несколькими оффшорными банковскими счетами, но ничего не обнаружили. Много денег?

– Очень много. Точно не знаю сколько. И не знаю, как они были обнаружены.

– Откуда пришли деньги?

– Пока не выяснили, но отчаянно хотят связать их с помилованием Джоэла Бэкмана. И докладывают прямо в Белый дом.

– Но не нам.

– Видимо, нет. Это попахивает политикой. Все мечтают навесить этот скандал на президента Моргана. Бэкман – отличный кандидат в заговорщики.

– Граф Монго тоже подходит на эту роль.

– Да ведь он практически вне игры. У него длинный послужной список налогового мошенника, но сейчас он выброшен на свалку. А Бэкман знает какие-то секреты. Политики хотят вытащить его на свет Божий, пропустить через мясорубку министерства юстиции, что на многие месяцы взбаламутит столицу. И унизит Моргана.

– Экономика скользит вниз по наклонной плоскости. Это был бы замечательный отвлекающий маневр.

– Я же сказал: тут замешана политика.

Лоуэлл наконец отправил в рот кусок пиццы и быстро заработал челюстями.

– Это не может быть Бэкман. Они бьют мимо цели.

– Вы уверены?

– Я так думаю. Бэкман понятия не имел о готовящемся помиловании. Мы буквально подняли его с тюремной койки среди ночи, заставили подписать кое-какие бумаги и тут же, еще до рассвета, вывезли за границу.

– Куда именно?

– Понятия не имею. А если бы имел, то не сказал. Суть в том, что у Бэкмана не было времени на организацию взятки. Он был настолько основательно упрятан за решетку, что и подумать не мог о помиловании. Это была идея Тедди, а не его собственная. Бэкман – не тот человек, которого они ищут.

– Они намерены его найти.

– Зачем? Он свободный человек, целиком и полностью помилованный, а не беглый каторжник. Нельзя потребовать его экстрадиции, если только не сляпают некое обвинение.

– Они могут это сделать.

Лоуэлл нахмурился.

– Не вижу, в чем его можно обвинить. У них нет доказательств. Есть подозрительные деньги в банке, как вы утверждаете, но никто не знает, откуда они пришли. Уверяю вас, это деньги не Бэкмана.

– Они могут его найти?

– Они попытаются нажать на Тедди, вот почему я решил поговорить с вами. – Лоуэлл отодвинул тарелку с недоеденной пиццей и чуть подался вперед. – Скоро в Овальном кабинете состоится встреча. Тедди там будет, и президент предложит ему показать секретные документы о Бэкмане. Тедди откажется. Наступит момент истины. Хватит ли у президента решимости уволить старика?

– Хватит?

– Наверное. По крайней мере, Тедди к этому готов. Это его четвертый президент, а вы знаете, что это рекорд, учитывая, что первые трое хотели отправить его в отставку. Но он уже стар и может уйти.

– Он всегда был стар и мог уйти.