Загадка в ее глазах - Марина Серова

Теперь проверим второй телефон. О, вот и Саша!

— Здорово, командир! — гаркнула я трубку, проходя особо крутой поворот.

— Ты зачем от нас бегаешь? — строго спросил Саша. — Ведь все равно догоним, ты это понимаешь?

— Понимаю, — весело отвечала я. — Догоните, но в то время и в том месте, где мне это будет удобно.

В трубке помолчали.

— Хорошо. Где и когда?

Все-таки командиру нельзя отказать в деловых качествах! Какой-нибудь урка стал бы вопить, что он со мной сделает, когда поймает. А этот — нет. Ничего личного, чисто деловой подход. Профи!

— Уже совсем скоро. А где — догадайся сам!

И я утопила педаль газа в пол. Курорт остался далеко позади, и машины мне теперь почти не попадались. Пару раз я обогнала какие-то развалюхи (одна оказалась нагружена капустой), да еще проехал рейсовый автобус. Дорога была пуста, и можно было позволить старенькому джипу показать, на что он еще способен.

Третий телефон давно перестал надрываться. Сбавив скорость, я посмотрела на экран. О, звонил господин мэр! Я нажала на зеленую кнопку.

— Евгения, где вас носит?! Я уже решил, что с вами что-то случилось! — заорал мне мэр прямо в ухо. Я отодвинула трубку подальше, а потом вообще включила громкую связь, чтобы освободить руки.

— Здравствуйте, Виталий Михайлович, я тоже рада вас слышать! — поприветствовала я мэра.

Он немного сбавил градус накала и уже спокойнее произнес:

— Мои люди готовы оказать вам помощь. Где вы, Евгения?

— В районе горнолыжного курорта. Еду по трассе в направлении Акатной Мазы. Это деревня на границе с соседним районом. Там расположен санаторий «Чистые ключи», госпожа Качалина находится там. Вы были правы — ее неприятностей хватило бы на пятерых.

— Вы что, оставили Ольгу Христофоровну одну, без охраны?! — возмутился мэр. — Чем вы там вообще занимаетесь, Евгения?!

— Да так. Работу свою выполняю, в меру своего скудного разумения, — ответила я. — Охрана у Качалиной есть, не волнуйтесь. Я буду на месте часа через полтора. Пусть ваши люди подъедут в «Чистые ключи» и ожидают моей команды. Команда — ракета. Красная. Ясно?

Мэр помолчал. Потом осторожно спросил:

— Скажите, Женя, вы всегда возите с собой ракетницу?

— Ничего подобного! — засмеялась я. — Просто я всегда использую то, что оказывается под рукой. В багажнике джипа, на котором я сейчас еду, есть ракетница и три ракеты, вот и все.

Я услышала распоряжения, которые Виталий Михайлович отдавал кому-то в кабинете. Потом он вернулся к телефону. Ну вот, все сделано, теперь остается только ждать. Горы остались позади, теперь шоссе пролегало по равнине. Двигатель ровно урчал, убаюкивая меня. Глаза мои начали слипаться от вида мерно убегавших назад столбов и белых, снежных, неотличимых друг от друга пейзажей по обе стороны шоссе.

— Виталий Михайлович, вы еще на связи? Слышите меня? — позвала я.

— Да-да, Женя, что случилось? — услышала я обеспокоенный голос мэра.

— Случилось, но не сегодня, а месяца два тому назад. Давайте-ка освежим в памяти: насколько близкие отношения связывали вас с семьей Качалиных?

Мэр помолчал, потом осторожно ответил:

— Ну, с Виктором мы учились в школе, с Ольгой познакомились на их свадьбе. С тех пор, как они покинули город, мы почти не общались. Так, ничего особенного. А что?

— Вы готовы ради кого-то из них нарушить закон и рискнуть своим креслом мэра?

— Вы задаете странные вопросы, Женя, — медленно произнес мэр. — Могу ли я узнать, почему?

— Вы помните дело журналиста Яворского? — Я знала, что отвечать вопросом на вопрос невежливо, но куда мне было деваться…

— Яворский… это тот дурачок, пытавшийся опубликовать какой-то дикий компромат на генерала Качалина? Помню: ложь и бред от начала до конца! Не представляю, где он это выкопал? Он еще звонил мне потом и нес какую-то ахинею — что с него хватит, он, мол, готов на любые компромиссы… А что?

Так, с этим все ясно.

— И вы никогда не отдавали приказа — похитить его ребенка из детского сада или избить его самого? Или, скажем, переехать машиной его друга?

— Вы что, госпожа Охотникова, совсем рассудок потеряли?! — Голос мэра зазвучал холодно и жестко, от былого дружелюбия не осталось и следа.

— Ну что вы, Виталий Михайлович, я просто спросила. Я вовсе на вас и не думаю. Я знаю, что вы ничего этого не делали. Зато вы закрыли интернет-издание Яворского, потому что вас попросил об этом ваш друг — генерал Качалин. Но, понимаете, у журналистов, которые будут раскапывать это дело, может сложиться превратное мнение о вашей роли… они могут подумать, что, раз вы закрыли издание, значит, причастны и ко всему остальному.

— Я слушаю. — Голос мэра звучал по-деловому.

— Я полагаю, что ваш помощник, как его… Сан Саныч, немного подсуетился в этом деле. Вы ведь — не единственный знакомый генерала Качалина в нашем городе…

— Все понял. — Голос мэра донесся до меня словно бы издалека.

Так, кажется, я прошла поворот на Акатную Мазу. Пора заканчивать.

— До свиданья, Виталий Михайлович, — попрощалась я. — До встречи.

— Удачи вам, Женя! — Теперь мэр говорил гораздо сердечнее. Я нажала на «отбой». Да, удача мне не помешает… И — прямо сейчас!

Все-таки я недооценила Сашу. Ах, какой командир! До чего быстро он сориентировался на незнакомой местности! Где же это они срезали, тут и дорог-то нет…

Вереница машин вылетела мне наперерез из-за ближайшего поворота. Я крутанула руль изо всех сил, но этого оказалось недостаточно. На скользком покрытии машину занесло, старичок «Чероки» несколько мгновений балансировал на двух колесах, а потом все-таки кувыркнулся с дороги. Дважды небо и земля поменялись местами, и, наконец, джип замер, упав на крышу посреди снежной целины. Подушка безопасности не сработала.