Красота ее сгубила - Марина Серова

Но я грустно ответила:

– Меня папа так учил: никогда не бегай ни за мужчиной, ни за трамваем. Просто подожди. Скоро придет следующий! Так что не буду я никого возвращать. Ему другая женщина нужна, нормальная, а не такая сумасшедшая ищейка, как я. Пока, ябеда! Умеешь ты испортить вечер!

Настроение совершенно испортилось, а внутри я ощутила укол ревности. Это было что-то новое! Уже и букет от поклонника не радовал. Я упала на кровать и заревела, так протяжно, по-бабьи, понимая, что наш роман с Прохором закончен! Пора ставить жирную точку…

На следующее утро я привела себя в порядок и пошла в полицию, на допрос Вадима.

Шла в надежде, что это расследование, отнявшее у меня столько нервов, будет наконец-то завершено. Ведь, казалось бы, теперь у следствия есть прямо-таки железобетонные доказательства вины Вадима. Ведь я записала наш разговор, и он признался, что изнасиловал девушку!

Вот не учла я только одного обстоятельства: Вадим, этот слизняк и тряпка по жизни, между тем в ситуации, когда его собственному существованию грозит гибель, начнет отчаянно искать выход и пойдет на любые ухищрения, чтобы обелить себя.

Увы, все так и вышло!

На допросе Вадим с честными-пречестными глазами уверял:

– Я болею, нахожусь на лечении в психиатрическом диспансере, у меня психика крайне расшатанная. Доктор подтвердит, у меня при испуге сильном панические атаки, я тогда вообще не понимаю, что происходит, мне жутко страшно. Вы только представьте, что я испытал, когда увидел привидение! Да еще она сказала, что вампир и выпьет мою кровь и на тот свет заберет! Да я в чем угодно готов был признаться, лишь бы она исчезла! Меня еле санитары успокоили, у меня нервный припадок случился. Так что я себя оговорил в состоянии паники. Никого я не насиловал. Я люблю свою жену, у меня дочка почти ровесница этой Юле. Зачем мне такой грех на душу брать?

А адвокат, выделенный этому негодяю, так и заявил:

– С правовой точки зрения эти записи не имеют никакой юридической силы, они сделаны путем обмана моего подзащитного, пребывавшего на момент разговора в состоянии сильнейшего испуга и шока! Кто эта женщина, представившая следствию записи? Ведь она же не покойная Юля, верно? А показания, полученные путем шантажа, не могут считаться доказательством совершенного нарушения закона. Ведь я прав, господин следователь? А иных улик у вас, к сожалению, не имеется! Так что я требую отпустить моего подзащитного под подписку о невыезде.

Увы, пришлось с ним согласиться. В результате Вадим из кабинета полиции отправился снова в психиатрический диспансер, а я, в расстроенных чувствах, – в гостиницу.

Настроение, конечно, было отвратительное. Безусловно, бессонная ночь с неумеренным возлиянием в баре текилы также никому здоровья не добавляет.

А тут еще эта новость от Светы, что Прохор закрутил роман с какой-то новой подружкой! Почему-то меня это ужасно взбесило. Я сама себя не узнавала, всегда ведь ценила свободу, сама же, по сути, прогнала Прохора с отдыха. А теперь обижаюсь. Ужасно хотелось ему позвонить, все высказать, спросить, кто же она? Но, конечно, делать я этого не стала. Гордость победила. Не тот у меня характер, чтобы такое прощать. Нашел другую, пусть так и будет. Вон мне какие утром розы подарили! Значит, меня кто-то уже обожает.

В общем, надо было срочно себя приводить в норму. А лучший способ для этого – наполнить ванну горячей водой, добавить ароматной пены и просто полежать. И только потом уже, выпив крепкого кофе, подумать о жизни, о дальнейших шагах в плане расследования преступления…

Нет, я так просто сдаваться не собиралась, зная, что Вадим насильник! Но адвокат прав, надо искать улики!

Отлежавшись в ванне и немного поспав, почувствовала себя намного лучше. И за чашкой кофе я неожиданно нашла, как показалось, решение проблемы. Помчалась снова в участок. Следователь закатил глаза при моем появлении:

– Татьяна, снова вы? Что на этот раз? Какую театральную постановку будем с вами слушать? Когда же вы уже успокоитесь и перестанете нас мучить!

Я пропустила мимо ушей его примитивные подколки и сказала:

– Вы должны мне помочь с точки зрения закона сделать тщательный осмотр с криминалистами автомобиля такси, на котором подвозили Юлю. Может, там найдем улики?

Следователь тяжко вздохнул:

– Ну вы сами себя слышите? Что мы там найдем спустя столько времени? Да ее наверняка за это время сто раз на мойку гоняли! Но вы же не отстанете. Я прав? Ладно, сейчас оформлю разрешение на досмотр и узнаю, свободен ли криминалист. Одни проблемы с вами, Татьяна, честное слово! У нас и так работы по горло, а тут вы еще!

Я в долгу не осталась:

– Вот давайте честно, вы же знаете, что я права и что в испуге человек всегда говорит правду. И все равно не шевелитесь! Вам все равно, как там и что было, не так ли? Дело закрыто, да и черт с ней, с этой утонувшей девчонкой! А вы представляете, каково ее отцу? Ему не все равно, почему дочь, успешная спортсменка, красавица, умница, вдруг решила утопиться в расцвете сил. И я костьми лягу, но помогу ему докопаться до истины. И если этот жирный червяк сам не хочет покаяться, я найду улики!

Следователь заткнулся и ушел собирать подписи под разрешением, я ждала. Наконец все было готово, и мы поехали. Сожрать меня готовы были все, никому не хотелось делать лишнюю работу. Да еще в такую жару, когда не успеешь шевельнуться, уже весь мокрый от пота.

В автопарке проблем не возникло, и нас провели в автомобиль. Директор рассказывал:

– Вам, можно сказать, повезло. После увольнения Вадима авто его любимое забарахлило совсем, никак руки не дойдут отогнать в ремонт, по-видимому, движок стукнул. Так что на нем никто и не ездит. Смотрите сколько влезет.

Мы принялись за дело. Во-первых, в багажнике среди прочего хлама нашли наспех кое-как свернутое покрывало. А на нем следы, походившие на пятна спермы после близости, а еще волосок светлый! Криминалисты взяли улики. И нащелкали везде кучу отпечатков, с тем и уехали. Я сгорала от нетерпения и не могла дождаться результатов. А пока решила осуществить план Б.

Ведь чего больше всего на свете боялся Вадим? Правильно, гнева своей жены Тамары. А что станет делать такая женщина, как она, узнав, что муж ей изменил? Да она от него