Посольство - Лесли Уоллер

– Это поразительно, – только и смогла она сказать.

– Фантастика! – сказала Кэти Хирнс, чем вызвала взрыв хохота у своего приятеля Греца.

– Вы знаете эту шутку, мисс Вейл? Две девушки-негритянки, которые знают друг друга еще со средней школы, встречаются через десять лет после ее окончания. Та, которая одета получше, говорит: «Ой, дорогая Хаби, я очень богата». А вторая отвечает: «Фантастика!» Тогда первая добавляет: «У нас три дома и четыре „кадиллака“». А ее подруга опять: «Фантастика!» Богатая девушка спрашивает: «А как ты, дорогая?» – а вторая отвечает: «Я ходила в вечернюю школу». Ну, богатой, понятно, хочется узнать, чему же ее там научили. А подруга ей и говорит: «Они научили меня говорить „фантастика“ вместо „дерьмо собачье!“»

Кэти закрыла глаза, потом, широко их открыв, твердо взглянула на Джейн.

– Так вот, когда мой старинный приятель Чак говорит вам, мисс Вейл, о демократическом процессе, у меня свой ответ: фантастика.

– Вы хотите сказать, что никакого демократического процесса нет? – спросила Джейн.

– Хочу сказать, что палата представителей точно так же, как и сенат, – клуб. Клуб, где друг другу почесывают спины. Фермерам Чака нужны субсидии. Вы когда-нибудь встречали фермера, который не стоит с протянутой рукой за субсидией? А моим избирателям нужны деньги на соцобеспечение. Они им всегда будут нужны. Не имеет значения, заслуживают ли они этого и может ли федеральное правительство пойти на это. Важно другое: если я помогу ему с его фермерами, он поможет мне с моими людьми. Вот это и есть демократический процесс.

Грец нервно кашлянул.

– Судя по выражению вашего лица, – сказал он Джейн, – вы думаете, что перед вами парочка, которая взяла да и нарушила замечательную систему лишь для того, чтобы остаться на своем месте в конгрессе.

– Да нет, – заверила его Джейн, – мне платят не за то, чтобы я так думала.

Оба члена палаты представителей почему-то разразились хохотом. В это время сам бармен Нунан подал им стаканы с «Джек Дэниелс»[44]и «Севен-Ап».[45]Нунан курсировал по залу, принимая заказы на напитки и удовлетворяя их. Вершиной мастерства Нунана было то, что он знал, кому что подать и сколько. Так, например, он заметил, что Грец выпил уже пять стаканов, а Кэти Хирнс – два. Но если бы кто-нибудь, даже его работодатель, спросил его об этом, он изобразил бы полную неосведомленность.

– Мисс Вейл? – предложил Нунан, держа поднос с бокалами.

– Ничего, спасибо.

Она подождала, пока он удалился на приличное расстояние, и продолжала:

– Слушать вас вредно. Хорошо еще, что вы не из одного штата.

– Да мы друг друга прикончили бы, – ответила Кэти.

Нед Френч извинился перед своими секс-бомбами и подошел к Джейн.

– Полковник Френч, вы встречались с нашими законодателями? – начала она холодно.

– Я видел, как вы развлекаетесь, и подумал вот о чем: не захотите ли вы поговорить с приглашенными сюда тележурналистами и газетчиками?

– Вы очень предусмотрительны, полковник Френч, – ответила миссис Хирнс, – но это пустая трата времени.

– Кэти имеет в виду, – объяснил Грец, – что нас интересуют только американские журналисты.

Нед улыбнулся.

– Немного ваших избирателей живет на этой стороне океана?

Кэти Хирнс ткнула Неда пальцем под ребро.

– Черт, приятно видеть, какой толковый народ работает за границей! Чак, ты когда-нибудь видел более симпатичную парочку, чем эта?

– Жаль, что мы не сможем провести еще несколько дней в городе, – заметил он. – Нам даже не удастся участвовать в приеме по поводу Четвертого июля.

– Кстати, нас не пригласили, – добавила Кэти.

– Да что вы? – удивилась Джейн. – Наверняка миссис Фулмер не знала, что вы будете в городе.

Чак Грец кисло улыбнулся.

– Наш комитет не из влиятельных. Только те, кто связан с конгрессом, знают о нем, но уж никак не посол, для которого внове политическая жизнь.

– Вот если бы сенатский комитет… – сказала миссис Хирнс. Ее лицо стало серьезным. – Просто стыдно, что люди, начавшие заниматься политикой, не усвоили основных правил.

– Правила? – вежливо поинтересовался Нед. – Я знаю только одно правило: «Добейся избрания».

– Это правило первое. Второе правило гласит: «Добейся переизбрания», – объяснила Кэти. – А правило третье: «Позаботься о своих друзьях».

– И о своих врагах, – мягко добавил Грец. – Четвертое правило: «Никогда не забывай ни услуг, ни обид.» – На этот раз он одарил слушателей широкой улыбкой.

Джейн почувствовала, что в этом разговоре посвященных было что-то соблазнительное, заставляющее ослабить контроль над собой. Иначе непонятна следующая реплика Неда.

– Мне сказали, что воскресный прием будет весьма политизирован, – сообщил он членам Конгресса. – Ожидают мощную поддержку позиции президента по разным вопросам.

– Да? – резко спросил Грец. – Но мероприятия по поводу Четвертого июля никогда не бывают политическими. Нет, никогда.

– Это пока вы, республиканцы, не начнете ими заниматься, – возразила Кэти Хирнс с довольно злорадной ухмылкой. – А вы двое не обращайте на нас внимания. Мы хуже, чем пара боксеров на тренировке. Чак, пойдем-ка со мной, дорогой.

Она направилась с ним в дальний конец зала.

– Мне надо было бы придержать язык, – тихо сказал Нед.

– Не валяйте дурака, полковник Френч.

– Что это значит?

– Вы любите заводить, – заметила она жестко. – Я видела, как вы заводили Ля Лэм. И сама завелась, так как никогда не думала, что ты можешь делать это сознательно. Но оказывается, у тебя просто талант. А зная твое настоящее отношение к политикам, уверена, что ты использовал этих замечательных людей в своих целях. Не так ли?

– О чем ты так долго разговаривала с Лаверн?

Джейн пожала плечами.

– Может, она сама скажет тебе об этом.

– Ну, и кто на самом деле провокатор?

* * *

К полуночи муж профессора Маргарин и мэтр Люссак, французский адвокат, откровенно зевали, несмотря на самые соблазнительные движения девушки, исполнявшей танец живота. Только кинопродюсер, синьор Альдо Сгрои, с интересом наблюдал ее завораживающие телодвижения. Его блестящие глаза выдавали пристрастие к женскому полу. После одиннадцати Берт дважды пытался уговорить Хефте позвонить по телефону. Один из его помощников все время сидел у телефона, ожидая звонка, однако Мамуд и Мерак не звонили и не появлялись.