Угнать за 30 секунд - Марина Серова

После встречи и разговора с Корчевниковым я отправилась, конечно, по двум известным мне адресам: к Николаю с Еленой и к Фомичеву.

Ни тех, ни другого дома не оказалось.

Соваться в ИГИБТ было бессмысленно. Не зная броду – не суйся в воду, это определенно. Даже знай я твердо, что Фомичев там, я все равно не стала бы пытаться проникнуть на территорию столь тщательно охраняемого объекта.

Мы с Максимом Максимычем и Микишей поехали в Ровное.

Антон Кузьмич и Алексей Фомич, кажется, взялись за ум. Хотя «дядьки» по-прежнему проживали совместно, они – вот редкий случай! – находились в здравом уме и твердой памяти, чему нельзя было не удивиться, а еще больше – не обрадоваться. Визит «племянников» они, естественно, восприняли как повод выпить, но оказалось, что причина их воздержания от алкоголя до крайности проста: у Кузьмича и Фомича просто кончились деньги, а сами они самогон не варили. Алексей Фомич объяснил это неумением и незнанием, и толстенький Антон Фомич ему поддакивал.

Единственной кредитоспособной персоной оказалась, как то ни печально, – я. Максим Максимыч и Микиша это знали, потому и принялись «трамбовать» меня со все возрастающей интенсивностью на предмет приобретения алкогольсодержащей жидкости. Конечно, все кончилось тем, чем и должно было кончиться: я не выдержала долгих и нудных просьб и уговоров и дала денег на приобретение одного литра водки, но ни каплей больше. Микиша немедленно умчался в магазин.

А я уселась на лавке и задумалась.

По сути, мне больше ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать. Конечно, можно было попытаться связаться с Фомичевым по телефону и предложить ему обменять «Рено», стоявший на старой лесопилке, на Людмилу Прокофьевну. Весьма, кстати, недурная цена за сестру генерала КГБ. Но где гарантии, что Фомичев не устроит какой-либо очередной ловушки? Ведь я могу потерять все. Хотя… Все-таки выходить с Фомичевым на переговорный процесс, наверное, надо. Просто другого выхода не остается. Правда, Косинов вон уже договорился… о встрече у стадиона «Темп», в результате чего и получил надгробную плиту и железный гроб в виде сплющенного до безобразия каркаса собственной машины.

Я почти не услышала, как подкрался и сел рядом кто-то бесшумный. Я не повернула головы, но по характерному запаху кислых овчин узнала, что это Антон Кузьмич, особо ценный «кандидат словесности».

– О чем, дева, плачешь над быстрой рекой? – спросил он словами из песни слегка нараспев и потому не заикаясь. – Из-за этих двух индивидов, что ли, п-переживаешь? Напьются, что ли? Д-да им литр водки – как мертвому припарки. Здоровые ребятки. Д-да и мы с Фомичом п-поможем.

– Это хорошо, – отозвалась я. – Да вон они, вернулись. Вы идите к ним, Антон Кузьмич.

Но он не ушел. Глаза за очками поблескивали трезво и серьезно. Такого Антона Кузьмича я видела впервые.

– Я тебя узнал, – отрывисто сказал он. – Т – ты – Охотникова Женя. Ты меня, кажется, не помнишь. А я видел тебя пару раз в Москве, когда тебе было лет тринадцать или четырнадцать.

– Да? – улыбнулась я. – А я полагала, Антон Фомич, что вы никуда из Ровного и не выезжали. Да и зачем вам?

– Я – Кузьмич, – поправил меня дядька отрывисто, но потом неожиданно добавил: – Да, впрочем, ты права: это несущественно. Я слышал разговор Максима с Никифором… Твою тетку похитили, да? Людмилу Прокофьевну? Ее я тоже помню.

Вот теперь я повернулась и пристально глянула на собеседника. Маленький и пухленький дядька-алкоголик выглядел серьезно и сосредоточенно. Да, таким я его еще в самом деле не видела.

– Помните? – переспросила я. – Но позвольте, Антон Фо… Кузьмич… Как же вы ее помните? Вы… кто вы?

– Я старый друг т-твоего отца, – заикаясь заметно меньше обычного, заговорил дядька. – Ты права, что путаешь мое имя-отчество с именем и отчеством Алексея Фомича. Я специально такое имя себе подбирал, чтобы все нас путали. А на самом-то деле меня зовут Андрей Петрович. Долинский я.

Я едва не свалилась с лавки. Долинский! Легендарный разработчик «гена регенерации», знаменитый ученый, доктор биологических наук и лауреат многих премий. Человек, который неожиданно ушел из большой науки и вообще пропал из виду. Долинский, который, как думали многие, давно уже живет где-нибудь за океаном и трудится в закрытой лаборатории под названием FBI, этот самый Долинский, оказывается, живет в задрипанном поселке Ровное под видом алкаша, выдающего себя за «кандидата словесности»! Он, ученый с мировым именем, проводивший сложнейшие генетические опыты, чинит катер при помощи кувалды и не умеет гнать самогон – не может получить C2Н5ОН, простой этиловый спирт! Я вспомнила, как вздрогнул этот человек, когда в прошлую нашу встречу я упомянула фамилию Долинский. У Антона Кузьмича тогда, помнится, стакан расплескался.

Или – я покосилась на сидящего рядом со мной дядьку – у него просто-напросто белая горячка? Может, он никакой и не Долинский, а просто свихнувшийся от пьянства деревенский алкоголик? Пожалуй, такое предположение куда более вероятно, нежели заявление Антона Кузьмича о том, что он и есть знаменитый биолог, пропавший несколько лет тому назад из вида спецслужб.

Наверное, он угадал мои мысли, потому что улыбнулся и произнес:

– Вы мне не верите, Женя? Думаете, что это типичные симптомы белой горячки и надо радоваться хотя бы тому, что я выдаю себя за Долинского, а не за Наполеона или Александра Македонского? Так я могу с легкостью доказать, что я на самом деле Андрей Петрович Долинский, главный разработчик секретного проекта «Ген регенерации». Я так понимаю, что убитый недавно Косинов именно мою работу продолжал. Да не смотрите вы на меня так, Женя, что вы! Эйнштейн с его космами и сизым носом тоже выглядел как спившийся м-музыкант, игравший на сельских свадьбах. Я, конечно, не Эйнштейн, но все-таки кое-чего добился. В результате этого и сижу в такой глуши, скрываясь от мира. Вы мне не верите? Впрочем, это ваше дело. Просто мне показалось, что я могу вам п-помочь. Кажется, преемник вашего отца, г-генерал Фомичев, и есть виновник смерти Косинова? Что-то они там не поделили? Н-нелепые люди. Предполагаю, что Фомичев просто хотел п-продать полученную м-мной технологию за рубеж, да что-то помешало. С-скорее всего-то, что они не могут в-внятно продемонстрировать потенциальному покупателю, как т-теоретические выкладки п-проекта реализуются на практике. Вот, собственно, и все. И тогда… Ну, конечно, – вот для чего им нужна ваша тетушка!

Он даже заикаться перестал, когда произнес это. А из кухни в этот момент донесся крик Максима Максимыча: «Кузьмич, Женька, идите сюда, я тут притаранил та-акую обалденную вещь!» Мой странный собеседник глядел на меня в упор. Я скороговоркой произнесла:

– Что? Зачем им нужна тетушка?

– Людмила Прокофьевна является носителем генетической информации, в некотором смысле общей для вашей семьи. В своих опытах, суть которых не буду объяснять, я имел в качестве опытного образца ДНК вашего родителя, генерала Охотникова. Генетический материал – вот что им нужно… Они просто хотят скопировать мой опыт. Тот самый, единственный, который удался!