Священная земля - Барбара Вуд

Джаред взял Эрику под локоть и быстро увел ее.

— Придется быть поосторожней, — тихо сказал он. — Койот появился здесь не просто так, он будет заниматься агитацией. Хотя местные в большинстве своем аполитичны и неагрессивны, им лишь бы зарплату получить, Койот обладает даром убеждения. Он один из вожаков Красных Пантер.

Эрика вздрогнула, почувствовав прикосновение Джареда к своей коже. В одно мгновение были забыты и Койот с томагавком, и индейцы с пещерой — Джаред был рядом, притрагивался к ней, и на нее вновь нахлынула волна чувств.

— Красных Пантер?

Губы сами выговаривали слова. Ей хотелось спросить об островах Санта-Барбары. Нашел ли он там то, что искал?

— Это радикальное ответвление Движения американских индейцев. После захвата Алькатраса и Вундед-Ни ищут новое место, где можно было бы излить всем свои жалобы и обиды. Они положили глаз на пещеру.

Ее грудь сдавило еще сильнее.

— Что за человек этот Койот?

— Настоящее имя — Чарли Брэддок. Пытался примкнуть к разным племенам, от суквамиш в Вашингтоне до семинолов во Флориде. Никто из них его не принял, потому что он не сумел доказать своей принадлежности к этим племенам. Тогда он решил присоединиться к непризнанному властями племени, где от него не стали требовать проверки родословной.

— Так он на самом деле не индеец?

— Если в Чарли и течет индейская кровь, то ему ее перелили на донорском пункте Красного Креста. Прежде чем вступить в движение индейцев, он пытался подработать наемником в Африке, а еще раньше был водителем «скорой помощи», откуда его выперли после ареста — он выдавал себя за доктора. Все эти разговоры о жизни в резервации — полная чушь. Чарли родился и вырос в долине Сан-Фернандо и учился в средней школе для белых. А эта его куртка просто смех — никогда он не служил во Вьетнаме. Когда объявили призыв, Чарли по-тихому перебрался через границу в Канаду и переждал там. Ему повезло, что до него очередь не дошла. Но не стоит недооценивать его. Он опасен как для белых, так и для индейцев.

Они вошли в лагерь под свет фонарей. Джаред перебросил спортивную сумку на другое плечо и внезапно поморщился от боли, схватившись за бок.

Эрика встревожилась:

— Вам плохо?

— Ничуть!

Однако Эрика увидела, что его лицо побледнело и покрылось потом, хотя ночь выдалась прохладной.

— Нет, правда, все нормально. Банальный ушиб. По глупости.

— Что стряслось?

Он попытался улыбнуться.

— Вышел не в ту дверь.

— Может, мне сбегать за врачом?

Он помотал головой.

— Мне просто надо выпить. Трудный выдался денек.

Его взгляд скользнул по волосам Эрики, все еще подобранным и закрепленным заколкой с искусственным бриллиантом, а затем опустился на ее обнаженные плечи.

— Красивое платье, — пробормотал он.

Ее сердце сжалось.

— Я только что вернулась от Димарко с вечеринки.

Джаред стоял посреди дубов, палаток и проходивших мимо людей, так словно они с Эрикой были одни на вершине мира, где не могли думать ни о ком, кроме друг друга.

— Все равно, красивое платье, — тихо произнес он.

Сердце у нее замерло. «Он свихнулся после смерти жены».

— А вы храбрая — в открытую выступили против Чарли и его дружков.

— У меня это уже не первый раз в жизни, — ответила она. «Нет ничего более действенного, чем взгляд прямо в глаза.

Всегда помни об этом, Эрика. Когда противостоишь хулиганке, смотри ей в глаза. Если против тебя несколько человек, выбери из них одну и смотри ей в глаза. Она попятится, и остальные побегут за ней. И когда ты в зале суда, поймай взгляд судьи. Смотри только на него. Не смотри на своего адвоката или бейлифа, или судебного стенографиста. Ты будешь поражена, когда поймешь, сколько силы сокрыто в твоих глазах».

Голос из прошлого говорил о хулиганках, девочках, потому что задирами, с которыми Эрике приходилось встречаться лицом к лицу в суде по делам несовершеннолетних, были наглые девчонки, таскавшие ее за волосы и называвшие Эрику «мусором из долины».

— Я передам охранникам, чтобы они последили за Койотом, да и за вашей палаткой тоже, — сказал Джаред. — Пойдемте, выпьем со мной. Как раз расскажете, что я пропустил на вечеринке.

В автомобиле Джареда Эрика была только один раз, в самом начале раскопок. Ей запомнилась «гостиная». За сиденьями водителя и пассажиров размещался кожаный диван и два кожаных кресла. Между ними стоял телевизор с видеомагнитофоном. Рядом располагался впечатляющий «бизнесцентр» с факсом, телефонами и компьютером, а за ним — мини-кухня, укомплектованная холодильником и посудомоечной машиной, плита с духовкой, микроволновкой и новейшей моделью кофеварки для приготовления кофе со взбитыми сливками. Эрика припомнила, что сквозь приоткрытую дверь еще заметила в спальне широченную кровать.

Но когда сейчас она вошла вслед за Джаредом и он включил свет, она увидела, что произошли разительные перемены.

Письменный стол заменила чертежная доска. Эскизы домов и офисных зданий висели, пришпиленные к стене, поверх судебных памяток и пресс-релизов по проекту Эмералд-Хиллс. На месте ручек и блокнотов теперь находились приборы для черчения и карандаши. Но самое удивительное: на небольшом обеденном столике стояла масштабная модель роскошного дома в стиле модерн, вместе с окружающим ландшафтом и плавательным бассейном.

— Вы это сами проектируете? — спросила Эрика изумленно.

— Всего лишь хобби, — ответил он, но в его голосе послышалась гордость, он был явно доволен ее реакцией. Джаред посвятил много ночей тщательному воссозданию модели из картона и пробковой древесины — вплоть до крошечных медных ручек на всех дверях.

Эрика разглядела внутри мебель и крошечных человечков.

— Это кто? — спросила она.

— Просто люди, для масштаба.

Эрика подумала немного, скользя взглядом по просторным комнатушкам, сочиняя жизнь, которая в них протекает.

— Это семейство Арбогастов, — произнесла она. — Софи и Герман Арбогаст и их дети Билли и Маффин. Софи не работает, но на добровольных началах помогает персоналу в Больнице святого Иоанна и еще в качестве гида-доцента водит экскурсии по музею Гетти.

Эрика заглянула в комнаты верхнего этажа со срезанной крышей, откуда лестницы вели в никуда.

— Герман — кардиохирург. У него кризис среднего возраста. Он подумывает о романе с медсестрой из своего офиса. Считает, что Софи не знает об этом, но на самом деле она знает и надеется, что он решится на интрижку, потому что сама весь прошлый год изменяла Герману с его товарищем по работе.

Она наклонилась, чтобы заглянуть в кухню и соседнюю общую комнату.