Одна минута славы - Анна Михалева

— Вы просто напрашиваетесь на то, чтобы вас пристукнули! — воскликнул Вадим.

— Что, она меня у себя дома убивать будет? — возмутилась Алена, в основном потому, что он пальцем у виска крутил.

— Но в чужой квартире я не смогу вас защитить! Пойти с вами я тоже не могу, она тогда ничего не расскажет…

— У вас причудливым образом сочетаются желания оградить меня от неприятностей и поймать преступника, — с усмешкой заметила Алена. — Вы уж на что-нибудь одно поставили бы, а то разорветесь!

— Да как вы не понимаете? Оградить вас и поймать преступника в данной ситуации одно и то же! — Вадим покраснел.

— Но ведь мой ролик еще не вышел. К тому же никем не доказано, что Лариса — убийца. Лично я в этом очень даже сомневаюсь!

— А вы вспомните, с какой ненавистью она говорила о девушках, которые пошли на попятную, когда их ролики выходили в эфир. Сами же рассказывали!

— Это аргумент для старой сплетницы, а не для следователя оперативной группы, — заметила Алена.

— Надо же, какой слог! Вам ли меня учить?!

— Намекаете на то, что я дилетантка, а вы — профессионал. Так вот я вам скажу: ни черта вы не разбираетесь в убийствах! — заорала Алена. — Просто Лариса вам не нравится, вот и все! Обычный мужской шовинизм. Она уже успела изложить вам свои взгляды на место женщины в мире, вот вы и беситесь — и обвинить ее готовы в чем угодно, посадить даже. Потому что не желаете расставаться со своими амбициями. Конечно, женщина-феминистка может совершить все, что угодно, она же сумасшедшая, она же мужчин ни в грош не ставит!

— Во-первых, историю нужно учить, а не терминами кидаться! — запальчиво возразил Терещенко. — Феминистки всегда боролись за равные права с мужчинами, а не, как вы выражаетесь, «и в грош их не ставили».

— Для вас это, похоже, одно и то же, — фыркнула Алена.

— Вовсе нет. И во-вторых: в некоторых случаях феминистские взгляды, наложенные на неадекватное восприятие действительности, могут привести к совершению антиобщественного поступка. Чем не борьба за равные права — мужчина может убивать, а женщина нет?!

— Ну и кто здесь терминами кидается? Тоже мне — знаток истории!

Вадим молчал. Глубоко вздохнув, наконец пробормотал:

— Ладно, тайм-аут. Просто не люблю, когда меня обвиняют в непрофессионализме.

— На воре шапка горит, — со злостью процедила Алена.

— Что вы имеете в виду?

— Ничего, просто заметила, вот и все.

— Похоже, мне туго придется. А я, дурак, еще вызвался вас охранять.

— Что?! — прищурилась Алена.

— Если так и дальше пойдет, я сам вас прибью, в порыве гнева. Потому что довести мужика до белого каления вам труда не составит.

— Очень уж у нас нервные мужики…

— Что поделаешь, вырождаемся. Нас феминистки давят.

— Не способны к здоровой конкуренции с женщинами, так и нечего выпендриваться.

— Вот и ответ на вопрос. Вот почему мы вырождаемся, — заметил Вадим. — Вы же сразу всего хотите — и страной управлять, и быть при сильном муже.

На этот раз пауза затянулась. Алена задумалась. Что ни говори, а в данном случае Вадим был прав. Откуда сильному мужчине взяться, если женщины не желают такового? Вернее, где-то в глубине души желают, но в реальной жизни всячески изничтожают, чтобы под ногами не путались.

— Значит, я вас провожу до Ларисы, а потом буду ждать около ее дома, — заговорил Вадим, уходя от взрывоопасной темы. — Если что, открывайте окно и кричите во все горло.

— Что кричать? — спросила Алена.

— Да что в голову придет. Можете орать, что все мужики сволочи. Я все равно приду и спасу вас.

— Боже мой, мне довелось познакомиться с рыцарем. — Она кокетливо улыбнулась.

— Вы познакомились со следователем, который ведет дело и желает сохранить главную свидетельницу для дачи показаний в суде. А еще с идиотом, который на свою голову связался с вами. Пока мы не поймаем преступника, придется вас беречь пуще живота своего, — с мрачным видом проговорил Вадим.

Алене очень хотелось врезать ему изо всех сил — она едва удержалась, даже руки под столом в «замок» сцепила.

— Будем надеяться, что наше сотрудничество продлится не больше недели! — стиснув зубы, процедила она. И как это ей в голову пришло наречь его «милашкой»?!