Не оглядывайся - Дженнифер Арментроут

— Ты и вправду считаешь, что если мы поднимемся на утес, это поможет?

— Да, — я вздохнула, вытирая ладонями свои влажные щеки. — Думаю, должно помочь. Миссис Мессер постоянно просит меня бывать в знакомых местах.

— Я могу пойти с тобой, — предложил он. — Я довольно хорошо знаю эти места. Да и ты тоже знала дорогу туда.

Я знала многое. Повернувшись к нему, я улыбнулась.

— Если ты сможешь… это было бы здорово.

— А Дел-трахальщик не взбесится? — Одна его темная бровь удивленно приподнялась.

Хороший вопрос. Я вяло повела плечами.

— Вряд ли, но не называй его так, ладно?

Карсон засмеялся.

— А тебя колышет, взбесится он или нет?

Ответ на его едкий вопрос готов был сорваться с моего языка, но я, придержав его, сменила тему.

— Не уверена, что родители выпустят меня из дома в эти выходные, видимо, придется после школы…

— Когда захочешь, только дай мне знать заранее.

— Конечно. — Я снова посмотрела на его лицо — широкие скулы, приоткрытые губы. Сейчас я была уверена, что мне никогда не надоест смотреть на него, но в то же время понимала: за этой красотой скрывается родственная мне душа. Карсон заставил меня чувствовать себя нормальной, внушил мне, что я в здравом уме. Вряд ли я смогу когда-нибудь отплатить ему этот долг. — Спасибо, что зашел ко мне. Я правда рада.

Карсон снова улыбнулся, обнажив передний зуб со щербинкой, и у меня опять перехватило дыхание.

— Да это не проблема. Меня удивляет то, что ты не выставила меня вон.

— Ты серьезно? Ты считаешь, что я должна была это сделать? Но ведь ты мне нравишься, — сказала я, заливаясь краской. — Разумеется, мне не стоит признаваться в этом, но… это так. Ты мне нравишься, и я не могу понять, почему я прежде не замечала этого.

Карсон смотрел на меня без малейшего удивления, а лишь с любопытством, потом снова перекатился на свою сторону. Его колено прижалось к моему бедру, прикрытому одеялом. От его близости кровать казалась совсем узкой.

— Как странно, — наконец произнес он. — Я многое узнаю в тебе. Твоя… смелость: ты всегда говоришь то, что думаешь.

Как раз в эту минуту я думала о том, насколько мы были сейчас близки, и никакая в мире сила не могла бы заставить меня отвернуться от него. Сладкая мука томила мое тело. Таких ощущений я никогда не испытывала с Делом. А это кое-что значило.

— А тут ты открываешься с новой стороны, — Карсон лукаво ухмыльнулся. — И самое забавное — новая Сэм напоминает мне ту девочку, которой ты была в детстве.

— Так это хорошо? — спросила я, глядя на его губы, такие мягкие и такие упругие.

Ухмылка сошла с лица Карсона.

— Теперь все иначе.

— Ох. — Снова встретившись с ним взглядом, я задумалась: разрешила бы я ему поцеловать меня и захотела бы этого, учитывая все обстоятельства? — Значит, это плохо.

— Как раз хорошо, — прерывисто дыша, он отвел глаза в сторону.

Когда я поняла, что все еще не могу оторвать взгляд от его профиля, заставила себя смотреть на маленькие звездочки, украшающие потолок.

— Ты была первой, кого я поцеловал, — спокойно произнес он.

Я почти подпрыгнула на кровати, потрясенная и самими словами, и тем, как они были произнесены.

— Ты серьезно? Тебе понравилось? А ты был первым, кого я поцеловала?

Пожалуйста, скажи да; пожалуйста, скажи да.

Плечи Карсона затряслись в беззвучном смехе.

— Нам было по десять, поэтому я надеюсь, что это были наши первые поцелуи.

Десять лет? Мои плечи обмякли. В таком возрасте мало что имеет хоть какое-то значение.

— Мы играли в бутылочку, может быть, бутылочку нам заменяла металлическая полоска, — пояснил он, перехватив мой разочарованный взгляд. — Твои родители нас застукали. Мама вышла из себя, а папа смеялся.

— Могу себе представить, — нахмурившись, заметила я.

Мы немного посидели в тишине, и снова эта тишина не показалась мне гробовой. Просто двум людям было приятно и комфортно находиться рядом. Это прекрасно.

— Мне уйти? — спросил Карсон.

Я покачала головой.

— Я не хочу, чтобы ты… пока…

Он, казалось, понял, что я хотела сказать, и не требовал разъяснений. Через несколько минут Карсон повернулся, вытянул на подушке руку и застыл в ожидании. У меня в тысячный раз перехватило дыхание, когда я поняла, что он предлагает. Не помня себя от радости, я устремилась к нему и прильнула щекой к его груди. После казавшейся вечностью паузы Карсон обнял меня.

Я не знала, куда деть руки, привычный запах цитрусовых и мыла окончательно свел меня с ума. В конце концов я положила руки ему на грудь, а он чуть вздрогнул. Обеспокоенная тем, что сделала что-то не так, я приподняла голову.

Карсон смотрел на меня, наши губы почти соприкасались. Густые ресницы прикрывали его глаза, но я чувствовала их взгляд, их силу. И они как будто стали моими глазами — они стали моими собственными глазами.

И вдруг мне стало безразлично всеобщее неверие в то, что я не знаю, кем была прежде, потому что с ним — с Карсоном — я знала, кем мне хотелось быть, и только это имело для меня значение.

Он шумно выдохнул и придвинулся ко мне. Моя рука, казалось, знала, что надо делать. Я провела ею по его щеке, повторила линию подбородка: он задрожал, отвечая на мое легкое прикосновение. Я чувствовала себя так, словно делаю все это впервые; начни Дел утверждать, что мы прежде попробовали все, я бы ему не поверила.

Это был мой первый подобный опыт — который я помнила — с Карсоном, и я была уверена в том, что так и должно быть.

Мои пальцы нашли его нижнюю губу, и его зубы коснулись моей кожи. Это действие таило в себе какую-то странную интимность, грубую и чувственную. Мои губы приоткрылись, я ждала своего второго первого поцелуя…

Карсон схватил мою руку, мягко отвел ее назад.

Нет, я ожидала от него совсем не этого. Ну что это, в самом деле? Я открыла глаза, не понимая, что произошло.

— Почему?

— Почему? Почему? Это сейчас твой любимый вопрос, верно? — В тоне Карсона слышалась ирония, а вовсе не раздраженное разочарование. — И ты все тот же сорванец, что и раньше.

Когда Скотт сказал мне об этом прежде, я практически не отреагировала, но из уст Карсона это прозвучало весело и даже мило. Я улыбнулась.

— Хочу, чтобы ты меня поцеловал.

Его глаза вспыхнули, а я уже знала, что делать дальше. Позволив одеялу скользнуть чуть ниже, я подалась вперед и прижалась своей грудью к его груди. Мы обнялись, мое тело стало горячим, но я чувствовала этот жар совершенно иначе, чем прежде.