Иного не желаю - Сергей Бакшеев

— Ты хозяин гор, многое видишь, многое слышишь. Попадался ли тебе сегодня молодой парень?

— Красиво говоришь, Лакоба, — опираясь на посох, поблагодарил старик.

— Та ты видел парня? Не местного, чужака?

— Чужого человека видел, — кивнул чабан.

Он говорил неспешно и размеренно, в отличие от нетерпеливого Лакобы.

— Как он выглядел? Куда шел?

— С ним был Рейган.

— Ты не путаешь? — заинтересовался Лакоба. Он был уверен, что глупый пес убежал домой.

— Рейган подбежал к Никсону, они снюхались. — Чабан указал посохом на своего пса. — Они братья по отцу Пиночету.

Лакоба понимающе кивнул. Местные жители считали, чем злее у кобеля будет имя, тем злее будет пес. А злой пес — лучший пастух для глупых овец. Поэтому фамилии американских президентов и южноамериканских диктаторов были нарасхват.

— С ними еще женщина была, — добавил чабан.

— Женщина? — Лакоба мысленно прикидывал, с кем мог отправиться в путь Заколов. — Как она выглядела?

— Туристка с рюкзаком.

— Молодая или пожилая? Черненькая, светлая? — уточнил милиционер.

— Молодежь нынче похожа, одинаково одеваются, одинаково стригутся — не отличишь.

— Значит, молодая, — понял Лакоба.

— Другое дело мои овцы, — продолжил свою мысль чабан.

— О чем ты говоришь, уважаемый. Твои овцы все на одну морду!

— Э, не скажи. Среди них есть желанные красотки и так себе овцы.

— Какие еще красотки? — начал злиться Лакоба.

— Мой баран Казанова разбирается. Одних он кроет по зову сердца, а от других морду воротит.

— Ладно, уважаемый, хватит про мохнатых красоток. Когда ты видел Рейгана и чужого парня с молодой женщиной?

— Стадо было на том склоне, — указал посохом чабан.

— Было там, а теперь тут. И что это значит?

— В горах ногами надо ходить, Лакоба, а не на тарахтелке ездить, — упрекнул капитана милиции старик. — С того склона сюда овцы два часа идут.

— Теперь понятно. Куда они пошли?

— Не по дороге. В горы.

— Тут кругом горы! Вправо-влево только горы! — всплеснул руками Лакоба. — Ты можешь показать?

— Туда, — указал посохом чабан.

Лакоба оценил направление и сделал вывод: куда бы Заколов не шел, мост смерти ему не миновать. Два часа не такая большая фора в горах. На машине, даже по объездной дороге, он сможет их опередить. А место там удобное и проверенное. Для его плана лучше не придумаешь.

Высокие самшитовые кусты расступились, Тихон вывел Марию на обрывистый берег шумной реки. Впереди был так называемый мост смерти.

— Здесь погибли мои родители, — глухо промолвил Заколов.

— Сразу оба? Как? — испанка с тревогой осматривала опасное место.

— Кто-то обрезал веревки, когда они переходили через реку.

— Убийцу нашли?

— Даже не искали. Признали несчастным случаем.

— И ты не поднял скандал? — возмутилась Мария.

— Трагедия произошла три года назад. То, что канаты перерезали, я узнал на днях.

— И что теперь? Новое следствие?

— К черту следствие! Я сам найду убийцу.

— Чтобы отомстить?

Заколов нахмурился и пробормотал:

— Там видно будет.

— Кошмар. Сама через такое прошла. Сначала требовала найти убийцу отца, потом руки опустились. Но если бы я его встретила! — Мария погрозила неведомому врагу и вновь переключила внимание на задумавшегося Заколова: — Ты что-нибудь знаешь об убийце?

Тихон вспомнил про изогнутый кинжал и характерный жест человека, перерезавшего канаты.

— Иногда достаточно единственной зацепки, чтобы вычислить преступника.

— Единственная зацепка, — отрешенно повторила Мария. Она вспомнила про безобразный шрам на руке посланника Ватикана, о котором успел сообщить отец. — Я тоже на это надеюсь.

— Но сначала я должен спасти Ларису, — стряхнул грустные воспоминания Тихон. Он показал на подвесной мост. — Нам на тот берег. Это кратчайший путь.

Мария забеспокоилась:

— Это надежный мост? Канаты крепкие?

— Не волнуйся. Вместо канатов внизу тросы, только поручни веревочные. Держись за них. — Заколов спустился к дубу, от которого начинался подвесной мост. — Я пойду первым. За мной Рейган. Потом ты, Мария.

Тихон ступил на мост, прошел несколько метров, обернулся. Овчарка и девушка с боязливым смущением наблюдали за ним.

— Рейган, ко мне! — скомандовал Тихон. Овчарка ступила на мост, посеменила по дощечкам, добралась до Тихона. — Мария, смелее. Держись за поручни.

Испанка вцепилась в веревки и пошла по узким дощечкам. Внизу шумел горный поток. Мария ступала осторожно, борясь со страхом. Кое где крепление было расшатано, и дощечки предательски сдвигались под ногами. Вдобавок оказалось, что лямки рюкзака недостаточно затянуты, и болтающийся за спиной груз нарушал равновесие. Приходилось хвататься за оба поручня и восстанавливать баланс.

На середине моста Тихон остановился и посмотрел вниз. Здесь он подобрал со дна реки камень на память о родителях. Его губы сжались, рука вытащила из бокового кармана рюкзака отполированный овальный окатыш. Холодная тяжесть в ладони придала уверенности. Он помнит. Он найдет и отомстит.

Заколов обернулся. Рейган не отставал от него. Овчарка приспособилась к дощечкам и двигалась уверенно. Марии шаги давались с трудом. Тихон пожалел, что не взял ее рюкзак. Испанка напряженно смотрела под ноги и пропасть под ногами явно пугала ее.

— Мария, не смотри вниз! Смотри на мост, на три метра вперед! — подсказал Тихон.

Шум реки заглушал его голос. Совсем некстати зарычал Рейган.

— Хоть ты помолчи! — упрекнул его Тихон.

Он заметил, что пес напряженно смотрит на другой берег и скалит зубы. Заколов бросил взгляд в том же направлении и увидел противника. На берегу рядом с мостом в борцовской стойке замер Инал Лакоба. Милиционер был одет в джинсовый костюм. Его поза и выражение лица красноречиво говорили, что он намерен действовать отнюдь не как представитель закона.

В следующую секунду так и происходит. Время словно спрессовывается. Лакоба распахивает куртку и выдергивает из ножен кинжал.

«Изогнутый клинок. Это бебут», — отмечает Тихон. Как обычно в минуты опасности его сознание раздваивается: он видит картину в целом и фиксирует мелкие детали.

«Рукоять кинжала в виде перевернутых навстречу друг другу букв Т с опущенными кончиками верхней перекладины».