Объятия удава - Татьяна Луганцева

Прошло три недели. Яна Цветкова, в ярких, леопардовой расцветки сапогах на каблуках и красном полушубке возвращалась домой из салона красоты. Уже давно отгремели и Новый год, и Рождество, но на сугробах еще валялись полинявшие конфетти и поблекший серебряный дождик.

Настроение у Яны было препаршивое. Праздники прошли и оставили у нее только обманутое ожидание чего-то необычного. К тому же после окрашивания волос жутко чесалась голова, а чесать ее на людной улице было делом проблематичным…

Из глубокой задумчивости ее вывели настойчивые автомобильные гудки. Она встрепенулась и обернулась.

Рядом с ней подавал сигнал дорогой автомобиль марки «Мерседес». А из его открытого окошечка ей отчаянно жестикулировал Олег Юрьевич.

Яна остановилась, а он, припарковавшись, вылез из машины.

– А я к тебе… Хорошо, что перед домом встретил.

– Что за противная манера гудеть в машине? Нормальные женщины и смотреть на такого не будут! Вы бы еще свистели двумя пальцами, выглянув из окна.

– Ну, извини… на работу не ходишь, телефон не берешь…

– Я же уволилась! Не мое это все… Ходить по расписанию, лечить зубы неприятным людям. Не все, конечно, такие, но бывают. Да и не несу я людям свет и радость. Вообще сложилось впечатление, что я, если не уйду из вашего центра, то кого-нибудь угроблю – или Гришу, или вас… Как вы, кстати?

– Ничего, оклемался. Жизненно важные органы и артерии не задеты. Три дня как уже с больничного вышел.

– И не сердитесь на меня? – Яна пытливо на него взглянула.

– Конечно нет! Ты – молодец!

– Но вас же подстрелили!

– Сам виноват. Мог бы и не лезть вперед ОМОНа. Да все хорошо, не переживай! Идиоты вы, конечно, с Гришей, но ведь добились же результата! И Гертруда, и Антон в тюрьме.

– Кого и требовалось посадить!

– Мне надо с тобой поговорить на личную тему… – замялся Олег Юрьевич.

Яна вспыхнула:

– Олег, вы показали себя прекрасным человеком… Мало того, вы красивы, как древнегреческая статуя, но в моем сердце ничего не дрогнуло. Вы тут ни при чем, но передайте привет Григорию, и это все.

Олег Юрьевич удивленно поморгал:

– А Гриша тронул твое сердце, снежная королева?

– Задел одну струну. – Цветкова отвела глаза. – Ну, я пойду…

– Яна, я же о личном…

– Я уже ответила.

– Ну у тебя и самомнение, Цветкова! Я вообще-то хотел попросить тебя посодействовать моему сближению с твоей подругой Асей.

– Асей? – сделала большие глаза Яна.

– А ты думала, что одна на свете! – рассмеялся Олег.

– Есть такое дело, – засмеялась в ответ Яна.

– Может, в кафе зайдем?

– Если только кофейку! Никакого спиртного!

Небольшое кафе, больше напоминавшее привокзальную забегаловку, как ни странно, угостило их совсем даже неплохим кофе. Яна и согрелась, и отогрелась душой.

– Так что там у вас с Асей? Ну же, колитесь… Я знаю, что у вас любовь была. – Она допила последний глоток кофе.

– У нас действительно была любовь… А виноваты в том, что расстались, мы, наверное, оба, поскольку вдруг решили, что как самостоятельные взрослые люди, давно не верящие в сказку под названием «Любовь», сможем легко прожить друг без друга… Жить-то мы живем, но мне, например, без Аси очень тяжело. Когда она напомнила о себе, я попытался возобновить наши отношения… Но Ася как кремень. Общения избегает, говорит, что все прошло. Вот когда я в больницу попал, приходила каждый день, и в ее глазах читалась такая нежность… И мне показалось, что Ася еще любит меня.

– Конечно, любит! Да она настолько меняется в вашем присутствии! Я ее не узнаю! Ее накрывает просто! Вы как два пионера, честное слово!

– Тогда почему, как только я выздоровел, я больше не вижу ее нежных карих глаз?

– Хм… Я помогу вам. Я организую вам свидание, выволоку ее из суда… Ну а потом уж дело за вами!

– Я постараюсь! Ну а ты все-таки возвращайся к нам на работу.

– Теперь же заведующий вышел.

– Вышел, и в нем даже произошли кое-какие изменения, – засмеялся Олег Юрьевич.

– В смысле?

– Он стал меньше интересоваться женским полом!

– А почему вы мне об этом говорите? Я тут ни при чем! Мало ли что с ним произошло…

– Так или иначе, без тебя скучно, Цветкова. Возвращайся! Вот и Гриша скучает! Ты что с парнем сотворила?

– Ничего я с ним не делала, – вконец смутилась Яна. – Всего лишь вазу на него уронила… Я не случайно, то есть, наоборот, случайно… Легкое сотрясение мозга.

– Легкое-то оно, может быть, и легкое, но результат впечатляет! – Глаза Олега Юрьевича сверкнули.

– Говорите яснее, не темните.

– Приступов-то у него больше нет!

– Шутите?

– Никак нет… Так что из твоих рук, Цветкова, и ваза становится лекарством.

– Выпьем! – выдохнула Яна.

– Ты же сказала, что не будешь ничего крепче кофе?

– Я передумала!

– Тогда шампанского?

– Не откажусь… Я так рада за Гришу! Я и не знала!

– А как ты узнаешь, если не отвечаешь на его звонки? Эх, пропал наш патологоанатом! Втрескался по уши! У нас все девчонки за ним бегали, а я все думал, кто же вытащит парня из его холодильников. Конечно, это могла быть только ты… Женщина, полная жизни, в отличие от его работенки!

– Да не смейтесь вы на все кафе, – оглянулась по сторонам Яна. – Между прочим, всю эту банду повязали, а у меня остался осадочек. Так и не успела узнать, что у Гертруды просила Зинаида Ивановна.

– Мать девушки с лжедиагнозом хрупкости костей? Так я знаю! Именно эта Зинаида Ивановна и добывала лекарства для Антона, для его экспериментов над женой… Она же работала на складе в аптеке.

– Вот оно что…