Мастер женских утех - Людмила Ситникова

– У тебя все на мази? – спросила Красницкая, выпустив струйку дыма.

– Все наготове, ждем ваших распоряжений.

– В порту чисто?

– Обижаете, наш механизм сбоев не дает.

– Действовать нужно очень аккуратно, четко, а главное, быстро. Никаких форс-мажорных обстоятельств! Малейшая задержка, заминка или, не дай бог, оплошность будет стоить – в первую очередь тебе – жизни.

– Марианна, у нас все как в аптеке – точность феноменальная. В пятницу ночью мы в порту, на все про все – не больше двадцати минут. Погрузим товар, и поминай как звали. Зря не паникуйте. Холсты уже в тубах, тубы вставлены в бревна. Как в сказке: игла в яйце, яйцо в ларце…

– Меньше шуток, мне не до веселья.

Катка чуть не задохнулась. Холсты… он сказал – холсты?! Куда их переправляют?

Стоять без движения было невыносимо.

Парень вышел, Красницкая, откинувшись на спинку кресла, мечтательно закатила глаза к потолку.

В ногах закололо, Копейкина пошатнулась.

Дальнейшие события напоминали американский триллер.

Вскочив, Марианна дернула гардину. В следующее мгновение Катка лишилась очков и парика.

– Ты?! – Лицо Красницкой сделалось мертвенно-бледным.

Из ящика стола Марианна достала пистолет.

– Я тебя недооценила, – прошипела бывшая супруга Иннокентия. – Как долго ты греешь здесь уши?

– Достаточно долго, чтобы узнать о ваших замыслах!

– Мне не следовало оттягивать визит в особняк. Надо было в первую же ночь совершить налет. Но я до последнего считала, что смогу напугать вас до смерти, заставив покинуть Кешкин замок. Не вышло. Что ж… Ты – девка не промах. Жаль, что покинешь наш бренный мир раньше отведенного тебе срока.

Накинув на руку жакет, Марианна приказала:

– Двигай на выход.

– Я приехала не одна, вам…

– Я сказала, на выход!

Они вышли через черный ход. Красницкая подвела Катку к своему авто, заставила ее сесть на место водителя, а сама расположилась рядом и приказала:

– Заводи тачку.

– Что вы задумали?

– Включай зажигание! О моих планах ты узнаешь первой, только вот, думается, они придутся тебе не по душе.

Машина покинула территорию заведения.

– Куда мы едем? – несколько раз спрашивала Катка, ощущая, как дуло пистолета упирается в ее правый бок.

– Жми на газ! – кричала в ответ Красницкая.

Они мчались по пустынной ночной трассе со скоростью сто десять километров в час.

– Я должна пристегнуться!

Марианна хрипло рассмеялась:

– Страшно? Это хорошо. Страх тебе не повредит.

– Пожалуйста, я должна!

Позволив ей сбавить скорость, Красницкая с усмешкой наблюдала, как Катка перекидывала через плечо ремень безопасности. Машина понеслась вперед.

Марианна смотрела в лобовое стекло, изредка бросая ехидные взгляды на профиль Копейкиной.

Катка поняла – пора совершить героический поступок. Пора… Или сейчас, или никогда!

Приготовившись, она напряглась всем телом и резко затормозила. Послышался резкий визг шин. Катарина ударилась лбом о руль. Удар был несильным, но весьма ощутимым.

Марианне повезло меньше. Наплевав на ремень безопасности, Красницкая в кровь расшибла голову, мгновенно потеряв сознание.

Катка схватила сотовый.

* * *

Весь следующий день Копейкина общалась с людьми из органов, прокуратуры и ФСБ. Снова и снова она повторяла свою историю, уже набившую ей оскомину. И практически через каждые пять минут Катка выкрикивала:

– В пятницу ночью холсты привезут в порт… в порт… Вы должны им помешать!

В больнице полным ходом шел допрос Красницкой. Главным образом, ее показания сводились к полному отрицанию всего происходящего – она ни в чем не виновата, ее подставили.

А в это же самое время на другом конце города прижатая к стенке Лола Щипцова писала чистосердечное признание.

Деяниям Красницкой был положен конец.

Но прежде чем завершить повествование, необходимо пролить свет на многие моменты, которые доселе оставались в тени.

Итак…