Пляски простаков - Лариса Соболева

Руслан приехал на место происшествия, когда уже шел обычный обыск в обычной квартире. Взбегая по лестнице, он думал о том, что убийством хочешь не хочешь, а заниматься придется. Курортный сезон проходил на удивление мирно, без кровопусканий, мелкие хулиганские выходки можно было не считать. Но, едва увидев труп, он крайне удивился, и мелькнула грешная мысль: а не связано ли нынешнее убийство с тем, чем он сейчас занимается? Только вот в чем причина? Сунув руки в карманы, он выпятил нижнюю губу и неопределенно покачивал головой, глядя на труп.

– Башка отвалится, – бросив на него взгляд вскользь, сказал Яловой. – М-да, человек и смерть – вещи несовместные, но постоянные, я так думаю – неминуемые.

– Он так думает, – хмыкнул Руслан. – А до тебя никто не догадался?

– Почему же? Люди знают: в конце концов их ждет смерть, но подавляющая часть населения земного шара уверена, что это дело произойдет не с ними, а с кем-то другим. Из-за этого повсеместного заблуждения с неверующими в собственную кончину происходят недоразумения в виде удушения, как в нашем случае.

– Значит, задушили? – спросил Руслан, хотя очевидное нельзя было списать на случайное. – Чем?

– Думаю, веревкой или шнурком. Смотри: борозда на ощупь плотная, однородная на всем ее протяжении, буро-коричневого оттенка. Отсюда вывод: душили или тонкой веревкой, причем капроновой, или толстым шнурком типа кожаного. Короче, убийца наложил на шею петлю из плотного материала.

– Тебе виднее… – произнес Руслан и оглядел комнату. – Следы разгрома были?

– Нет, – подал голос один из оперов, с которым «брали» Анжелику в баре «Чайка». – Все чисто. Взлома дверных замков нет, значит, либо дверь по халатности была не заперта, либо убийца был впущен в квартиру. Везде порядок – на ограбление не похоже.

– Может, убийца хорошо знал, что и где лежит, – подал идею эксперт.

– Что же нам, елы-палы, искать? – осведомился опер, не хотелось ему впустую тратить время.

– Все, что под руку попадется, – проворчал Руслан.

Он присел на корточки у трупа. Точно, человек и смерть несовместимы, слишком она, мымра с косой, безобразит.

На полу у дивана, упираясь спиной в него, полулежала Евдокия Акимовна, неестественно раздвинув ноги. От нее исходил запах мочи и кала – что делать, насильственная смерть иногда выдавливает из человека и содержимое. Язык вывалился и тоже выглядел неестественным – сине-бордовым, большим. Лицо синюшного цвета, в коже век, щек и лба множество точечных кровоизлияний. Веки закрыты. Руки безвольно опущены вдоль тела, хотя пальцы правой руки скрючены и растопырены, а на кистях трупные пятна. Да, любоваться нечем. Руслан встал и осмотрел комнату. Действительно, идеальный порядок – оперативники не успели его превратить в бардак, какой случается при обыске. Кресло и диван накрыты покрывалами – мода здесь такая. Стол блестел полировкой, на нем ничего не было, даже вазы посередине, какие обычно ставят на стол. Ну, может, Евдокия любила безупречный блеск полировки, потому не загромождала стол.

– Ребята, а в духовке курочка запеченная, – вдруг вышел из кухни еще один опер по имени Гриша, сладко улыбаясь, видимо, был голодный.

– Ну и что? – не глядя на него, произнес Руслан. – Дуся поужинать решила, а ее…

– Там еще полное мусорное ведро очисток от овощей, все свежее, а приготовленного ничего нет, – сообщил Гриша.

Руслан прошел на кухню, остановился у мусорного ведра, обвел глазами шесть квадратных метров. Все в исключительном порядке, кроме переполненного ведра. Заглянул в холодильник, там лежали три сорта колбасы и сыр, небольшая морозильная камера забита мясом и рыбой. Он перевел взгляд на ведро – сверху покоились пять консервных банок. Из-под горошка, кукурузы, банки с наклейкой «печень трески», «сайра» и «икра лососевая зернистая». Наличие мусора говорило о том, что накануне у хозяйки был большой праздник. Но ни бутылок из-под спиртного, ни грязной посуды, ни других признаков прошедшего застолья вообще не было. Гриша, тоже участвовавший в операции «Анжелика», высказал свою точку зрения:

– Вот это аппетит у тетки! Схавала два ведра овощей и пять банок консервов! А дерьма вышло всего чуточку.