Смерть в белом халате - Людмила Феррис

Николай не хотел с ней лишних встреч, потому что знал, как они могут быть болезненны. Более того, о его реакции не могла не знать его бывшая любовь, та самая девушка, которая отказалась стать его женой, — Роза Ерашова. Николай не знал, как будет себя вести, если когда-нибудь она возьмет и позовет его. Он может не выдержать, бросить все и прийти к ней, чтобы остаться навсегда. Но Николай был не уверен, что этого хочет она, и поэтому все оставалось как есть.

Роза всегда меняла свои желания, как и мужчин, которых он не успевал считать. Коля Окуневский давно научился подавлять свои чувства, которые раньше возникали при встрече с ней: ревность, злость, ненависть. Он всегда старался сохранять спокойствие, держал себя в руках, даже если внутри кипела буря. Николая раздирали противоречия, вспоминались не только обиды, но и самые яркие моменты их отношений. Окуневский ничего не хотел вспоминать, хотел только забыть. Поэтому Роза Ерашова была для него опасной женщиной, как опасна ртуть, накапливаемая в организме.

Николай потом честно признался себе, что и с Верой он стал продолжать встречи, потому что она напомнила ему в постели молодую Розу, такие же страсть и желание. Он где-то слышал умную фразу, что от пресыщения теряется вкус, но с Розой ничего подобного не происходило. Она не проходила, как головная боль от таблетки, она словно все время присутствовала где-то рядом и не давала ему спокойно жить.

Когда Ерашова зашла к нему в кабинет и сказала, что нужно поговорить, Окуневский мысленно собрался, готовясь к худшему. Ее «поговорить» для него кончались горестно. Впрочем, грустно кончился единственный разговор, когда она сообщила о невозможности быть вместе, потому что у них «ничего нет». Коля был оскорблен! Это у него ничего нет? Да он уже в то время благополучно распространял БАДы, подрабатывал и то, что копилось, конечно, планировал потратить на семью: на квартиру, машину, на все, что положено. Окуневский был уверен, что у них с Розой все будет. Но девушка и слушать не хотела, злилась. Потом-то он уже узнал все, и про ее надежды на богатого старика-декана, которые разбились в прах, и про то, что его «держали на скамейке запасных», так, на всякий случай.

«Незачем все время возвращаться к прошлому!» — одернул себя Николай Петрович.

Сегодня Роза Викторовна Ерашова его коллега, заведующая отделением пульмонологии, специалист по торакальной хирургии и всего, что касается области легких. Говорят, что она удачно вышла замуж за богатого вдовца, которого успешно у себя в отделении лечила. Наверняка у нее все хорошо, и, наверное, дом — полная чаша, Роза об этом всегда мечтала. И какая помощь вдруг ей понадобилась? Но он не ослышался.

— Мне нужна твоя помощь, Николай.

— Хочешь медсестру у меня переманить? — усмехнулся он.

Роза фыркнула.

— Нужны мне твои медсестры!

— А что тебе нужно, роза-мимоза? Что ты ходишь вокруг да около.

— Я тебе сказала, мне нужна твоя помощь.

— Консультация? — он почему-то терялся в ее присутствии.

— Нет, мне нужен ты, как врач.

— У тебя перелом ключицы или чего-то другого?

— Это у тебя, Окуневский, перелом головы! Как был, так и остался.

— Извини, я, наверное, разучился тебя понимать.

— А я еще ничего и не сказала.

— Тогда говори, — у Николая кончалось терпение.

Роза всегда умела вести с ним бессмысленную перепалку и заниматься подстрекательством. Она была мастером провокаций, а он больше не хотел быть для нее жертвой и мишенью.

— У меня к тебе одно дело, оно заключается в том, чтобы ты мне помог в операционной. Ты можешь отказаться от участия, это будет твой выбор, но ты уж меня тогда не подставляй.

— Роза Викторовна, может, ты перестанешь говорить загадками?

— Да какие, к черту, загадки! Мне нужен врач для частных коммерческих операций!

— У твоих клиентов мениск?

— У моих клиентов проблемы с лицом.

— Роза, я ничего не понимаю. Что там с лицом? И вообще, ты с кем сейчас разговариваешь?

— С тобой, доктор Окуневский, с тобой. Ты не ослышался. Мне нужен врач-ассистент для частных коммерческих пластических операций.

— Ты устроилась работать в косметическую клинику?

— Нет, я взялась за специфическую работу: делаю операции у себя в отделении, ночью.

— Роза! Никто не говорил, что тебе надо лечиться?

Ну как всегда! Она опять вляпалась в какую-то идиотскую историю или придумала ее сама. Сумасбродство было в ее характере, и она щедро этим делилась, Коля об этом помнил.

Однажды после первого курса Роза позвала Окуневского на Столбы, известные сибирские скалы. Он не имел представления о заповеднике и скалолазании, но она так его убеждала. В походе Коля любовался речками Маной и Базаихой, но подниматься на скалы категорически отказался. Роза ничего не сказала, только посмотрела в его сторону с каким-то отвращением, и он решил, что должен преодолеть себя, и полез на самый высокий, почти стометровый — Второй Столб. С высоты Николай увидел большую вертикальную трещину, которая уходила вниз и обрывалась у очень узкой и покатой площадки наподобие карниза. Как он мог сюда подняться? Тогда страх сковал его тело, и Окуневского снимали с вершины несколько человек, профессиональных альпинистов, а Роза только смеялась:

— Эх ты, неудавшаяся личность! Трус! Высоты испугался.

Тогда он чуть ли не впал в депрессию, так ему было важно, что она о нем подумала.

Сейчас Николаю Петровичу снова показалось, что Ерашова затевает очередную аферу и, не спрашивая, втягивает его в приключение. Ей, видите ли, нужна его помощь, без него она не справится. Нет уж!

— Роза, ты забыла, что я травматолог, а не пластический хирург?

— Я адекватна, Коля. Я тоже не пластический хирург, но жизнь, знаешь ли, заставит.

— Ничего не понимаю. Кто и как может врача заставить переквалифицироваться?

— Обстоятельства, дорогой. Обстоятельства. Ты, например, доволен своей зарплатой? Не думаю. А я хочу хорошо зарабатывать, не прозябать, а зарабатывать!

— Зачем тебе деньги? Это же риски какие! Роза, ты же замуж хорошо вышла, за олигарха!

— А ты откуда знаешь, хорошо или плохо?

— Народ говорит.

— А, народ. Я что-то не помню, Окуневский, чтобы тебя народ интересовал. В общем, на меня вышел один человек, попросил посодействовать в изменении внешности. Просил проконсультировать, а ты ведь знаешь, что я всегда к пластике тяготела. Ему надо молодость поддерживать, короче, я устроила его в одну клинику к приятельнице, он остался доволен, а потом обратился уже с другой просьбой, более сомнительной. В общем, я пару месяцев вечерами в клинике у знакомой стажировалась и решила рискнуть. Несколько операций сделала со своей старшей медсестрой.