Селфи киллера - Марина Серова

— Ладно, попробую узнать, — несколько озадаченный моей настойчивостью, проговорил Зорин. — Он, конечно, не подчиняется мне, так что гарантировать не могу. Но попробую.

— Попробуйте, Константин Иванович, — убеждала я. — Понятно, что он вам не подчиняется, но, если я правильно поняла, отношения у вас хорошие, дружеские. Вы ведь сами как-то говорили, что в случае чего он обещал помочь. Так вот, скажите ему, что настал такой случай.

— Хорошо, Женя, я скажу.

Переговоры прошли вполне успешно, и минут через двадцать рядом со мной на пассажирском сиденье разливался соловьем довольно приятный на вид и весьма словоохотливый парень.

— Да, доставать их он любит, — говорил Толик. — И Игорька, и даже самого Константина Ивановича. Уж на что уважаемый, пожилой человек, а все равно нет-нет да и зацепит. Вот недавно, с дозаправкой с этой. Слышали, может быть? Зорин даже близко не стоял с этими причинами, а он все на него свалил.

— Но зато уж повреждение вертолета, кажется, будет отнесено на счет самого Свиридова, — не преминула заметить я. — Об этом я тоже кое-что слышала.

— Все может быть, — без особого энтузиазма ответил Толик. — Может, и правда его самого заплатить заставят, а может, и сойдет с рук. У него поддержка очень мощная, так что, вполне возможно, что и это сойдет безнаказанно. Как и многое уже сходило. Вот и с Игорьком тоже. Возгорание это. Я вам сто против одного даю, что Митька все это подстроил — дружок его закадычный. Откуда там оно могло взяться, это возгорание? А человек в больницу попал. Это ж, по сути, умышленное нанесение тяжких телесных, это статья уголовная. А он как огурчик. И я не я, и корова не моя.

— А почему он так на них ополчился, этот ваш Свиридов?

— Почему? Да, похоже, задетое самолюбие взыграло. Он тут одно время к Вальке клеился, невеста это Игоря, медсестрой у нас работает. А она его, как полагается, отшила. Да, похоже, не очень-то вежливо. Ему ведь тоже не больно-то возразишь, он ведь начальство. А та не побоялась. Вот он и затаил злобу. Как узнал, что с Игорьком они пожениться собираются, так будто с цепи сорвался. Просто проходу не дает ни ей, ни ему. Я же сказал, даже вот Константина Ивановича иногда дергает.

«Не успокоится, пока со свету не сживет», — вспомнились мне слова Вали.

— Только эта причина? — уточнила я.

— Да. А что еще может быть? — удивленно взглянул Толик. — Другого вроде ничего не было. По крайней мере, я не слышал.

— А вообще тебе часто приходилось об этом слышать? — сразу ухватилась я за нужную тему.

— Частенько. Он у нас вообще товарищ эмоциональный, Свиридов-то, так что у него то и дело комментарии прорывались. И Игорька поливал на чем свет стоит, да и Валю нет-нет да и помянет смачным словцом.

— Отказала?

— Ну да.

— Сейчас тоже ругается?

— Вы знаете, а вот сейчас — нет, — как будто удивленный новой мыслью, до этого времени не приходившей в голову, ответил Толик. — Сейчас молчит больше. Хмурый ходит, насупленный весь.

— И уже не комментирует?

— Нет. Похоже, с этим вертолетом огорчили его по-настоящему. Без комментариев.

— Наверное. Послушай, а ты ничего не слышал о том, что Свиридов картишками балуется? — осторожно спросила я.

— Слышал, — усмехнулся Толик. — Только вот это как раз он комментировать не любит. Так, через третьи руки доходило кое-что. Вроде собираются они на какой-то там малине в городе. Теплая компания, все свои. С ним и Митяй, кажется, пару раз ездил. Только этого, видать, не привлекло. У него другая «пламенная страсть».

— Фейерверки? — блеснула проницательностью я.

— Они самые, — улыбнулся Толик. — К картам у нас майор Сысоев склонность имеет, тот со Свиридовым частенько ездит.

Мне показалось, что я уже слышала где-то эту фамилию. Порывшись в закромах памяти, я вернулась в недавнее прошлое на пикник у озера, большая часть которого прошла под «музыкальное сопровождение» реющих в воздухе «Медведей».

«Кажется, Зорины говорили, что полетами в тот день руководил некто Сысоев, — припомнила я. — Так вот это, оказывается, кто! Что ж, теперь можно уже не сомневаться, что весь этот «концерт» был организован для нас намеренно».

— Так, значит, Свиридов ходит хмурый? — снова вернулась я к разговору.

— Еще какой.

— Жаль, что в этот раз он ничего не комментирует. Вдруг еще что-нибудь затевает. Было бы гораздо лучше, если бы нам удалось хоть что-то узнать об этом заранее.

— Да, наверное. Вот и Константин Иванович меня просил, мол, если услышишь что-нибудь подозрительное, дай знать. Только пока ничего. Молчит он. Правда, вот ребята говорили, что с утра они с Митяем в курилке тусили целый час, — немного помолчав и подумав, сказал Толик. — Кто ни подходил, всех гоняли оттуда. Видать, что-то очень важное обсуждали. Только не знаю, может, это к делу, как говорится, не относится. Может, о картах говорили или еще о чем-нибудь в этом роде.

— А вот интересно, почему Свиридов так пристрастился к картам? Выигрывает много?

— Он-то? — пренебрежительно усмехнулся Толик. — Да он, похоже, вообще никогда не выигрывает. Сколько помню, всегда после этих тусовок он на ком-нибудь зло срывает. Если бы выигрывал, тогда, наверное, довольный бы ходил.

— Да, наверное. Что ж, спасибо за содержательную беседу, не буду больше задерживать. Вам ведь еще пообедать нужно успеть.

— Пустяки. Я успею, — улыбнулся Толик. — Очень приятно было с вами познакомиться.

Мне показалось, что он уже готов попросить телефон, но для легкого флирта время сейчас было крайне неподходящим. Поэтому я изобразила «дежурную улыбку» и вежливо попрощалась.

«Эх! Упустила я свой шанс, — с усмешкой думала я, наблюдая за удалявшимся Толиком. — Что теперь любимой тетушке скажу? Поехала за женихами, а едва нарисовался «жених», у меня снова нашлись более важные дела».

Хотя Толик предполагал, что утренний разговор Митяя и Свиридова в курилке «к делу не относится», сама я была больше чем уверена, что к этому самому «делу» он относится напрямую.

Вчера вечером мои «спецсредства» зафиксировали, как Свиридов просил Митяя что-нибудь ему «посоветовать». Было бы вполне логично, если бы к сегодняшнему утру он подумал и совет этот сформулировал. Вероятнее всего, это и было темой утреннего разговора в курилке.

Посетовав, что заряда микроскопических аккумуляторов хватает только на сутки и что в этот раз у меня не будет возможности принять незримое участие в беседе двух «закадычных дружков», как определил Свиридова и Митяя Толик, я смирилась с неизбежным и поехала домой. Точнее — в небогатую, но на удивление уютную трехкомнатную квартиру, с которой я за это непродолжительное время уже почти сроднилась.

— Женя, ну наконец-то! — захлопотала, увидев меня, Нина Петровна. — Уехала ни свет ни заря, даже не позавтракала толком, и вот уж второй час, а тебя все нет. Садись, пообедай. Сейчас разогрею, все остыло давно.