Да не судимы будете - Надежда Черкасова

Зоя Васильевна напекла своих фирменных пирожков, и Вера отправилась к Анастасии Львовне. Матушка не раз приглашала тоскующую старушку в гости, но Анастасия Львовна упорно отказывалась, ссылаясь на то, что каждую минуту ждет Макса и не может себе позволить оставить дом даже ненадолго.

Бедная Анастасия Львовна! Она еще верит, что сын жив, и не перестает ждать. Наверное, так и должно быть. Раз тело не нашли, то и оснований считать, что Макс умер, никаких. А то, что он по каким-то причинам не дает о себе знать, всегда можно объяснить, было бы желание.

Вера постоянно предупреждала Анастасию Львовну, что собирается к ней, и просила разрешения прийти, так как и сама не очень одобряла незваных гостей. Мало ли, может, хозяйка в каком разобранном состоянии, а тут еще гости нечаянные откуда ни возьмись. Так и вовсе настроение пропадет общаться с кем-то.

Любой женщине хочется как следует принять гостя, подготовиться к встрече, на стол собрать, себя в порядок привести и на приятное времяпрепровождение настроиться, особенно если проблем куча, а неприятностей невпроворот.

— Да-да, Верочка, обязательно приходи.

Как-то незаметно Анастасия Львовна перешла с ней на «ты», и Вера только радовалась этому, так как чувствовала, что непроизвольно стала для нее своей.

— Я тебя собираюсь познакомить с одним человеком, с которым сама только сегодня познакомилась. Он показался мне довольно занимательным и очень порядочным. И нам непременно нужно с ним побеседовать.

Неужели она получила весточку от Макса!

Вера летела как на крыльях, в надежде порадоваться вместе с Анастасией Львовной.

— Верочка, проходи к нам на кухню, — позвала Анастасия Львовна, когда Вера вошла в дом. — Мы здесь… Вот, знакомься.

Из-за стола поднялся высокий элегантный молодой мужчина и вежливо склонил голову — джентльмен, да и только!

— Это Берков Дмитрий Евгеньевич, родной брат адвоката Беркова Дениса Евгеньевича, который недавно погиб. Он приехал из Англии. А это Вера, моя родственница. Присаживайтесь за стол. В гостиную не приглашаю, у меня в духовке пирог, как бы не подгорел. Не правда ли, Верочка, Дмитрий очень похож на Дениса?

— Не уверена. Может, чуточку, если не приглядываться. Или смотреть издалека.

Вера разглядывала Дмитрия — безупречный господин, даже на положительного героя романа похож — и гадала, о чем Анастасия Львовна собирается поговорить в его присутствии. Неужели решила выдать их тайну?

— Верочка, я думаю, следует рассказать Дмитрию все, что нам известно о Денисе. Мы не должны его опасаться, так как он намерен выяснить, кто же все-таки убил его брата.

— А с чего вы взяли, что мы с Анастасией Львовной что-то можем знать о вашем брате? — осторожно поинтересовалась Вера. — Кто вас сюда послал?

— Никто не посылал. Я знал, что Макс и Денис учились вместе. Мы последние годы были в ссоре с Денисом. Я не одобрял его деятельности, и мы почти не общались. Потом я уехал в Англию. Меня с трудом отыскали общие знакомые, чтобы сообщить о смерти Дениса. Я даже на похороны не успел приехать… Сегодня был в суде и узнал, что за шесть дней до смерти Дениса пропал Макс. Получается, что меньше чем за неделю с двумя адвокатами города произошло нечто из ряда вон выходящее. Честный и неподкупный адвокат пропал без вести, а коррумпированного застрелили при странных обстоятельствах. Полиция расследование почти сразу прекратила, расписавшись в собственном бессилии. Ни в совпадения, ни в случайности я не верю. Считаю, что оба факта как-то взаимосвязаны. И намерен выяснить, кто убил моего брата. Взяточничество — это одно, а вот убийство — совсем другое. Больную голову гильотиной не лечат. А потому я намерен найти убийцу. И прошу вас, Вера, если вам известно хоть что-нибудь, даже самая малость, не скрывайте от меня ничего. Я думаю, что убийство Дениса и таинственное исчезновение Макса связаны между собой. Разыщу убийцу брата, значит, смогу объяснить, куда пропал Макс.

— Верочка, я тебя очень прошу, — сложила ладони, словно в молитве, Анастасия Львовна. — Что, в сущности, можем сделать мы, две слабые женщины, пытающиеся ввязаться в опасные мужские игры? Нам никак без мужчины не обойтись.

— Вера, я являюсь адвокатом высшего класса по международному праву, а потому в состоянии защитить ваши интересы не только в России, но и за рубежом. Если понадобится. Мне Анастасия Львовна поведала о вашей беде. И могу вас уверить: я смогу вернуть положеное вам по закону.

— Хорошо. Но, честно говоря, мне как-то неловко рассказывать о своих приключениях. Я действовала спонтанно, может быть, даже слишком эмоционально и глупо.

— А вы изложите только суть, без подробностей и эмоций. Лишь голые факты.

— Тогда рассказывать особо и нечего. Это случилось в позапрошлый четверг утром. Ваш брат пригласил меня убраться в его загородном доме. Кто-то устроил там чудовищный беспорядок.

— Словно что-то искали?

— Не знаю… По-моему, больше походило на хулиганство. Вечером, после уборки, когда домой вернулся Берков, я ушла наблюдать за домом Никоновой из окон второго этажа дачи, где работаю домработницей. Дело в том, что, когда почти три недели назад в пятницу пропал Макс, мы с Анастасией Львовной решили, что именно судья Никонова причастна к его исчезновению. Ведь Макс обвинил ее во взяточничестве и собирался разоблачить, если та не оставит свою должность. Так вот, в позапрошлый четверг вечером Денис зашел к Никоновой в дом, но из него уже не вышел. Однако Никонова на своей машине куда-то уезжала. Чуть свет ее машину привезли на буксире. А утром заявилась полиция, и я тут же вернулась в город.

— Вы считаете, что это Никонова убила Дениса?

— Может быть. А может, и нет… Но, кажется, больше некому. В ее дом, кроме Дениса, никто не входил.

Вера не стала рассказывать Дмитрию о странном появлении машины Макса, так как тот мог посчитать ее за сумасшедшую, и уж тем более о найденных в доме Беркова документах. Она даже от Анастасии Львовны это утаила.

И оказалась права, так как старушка вряд ли смогла бы адекватно отнестись к подобным вещам, а уж о сохранении в секрете существования тайных папок с компроматами не приходилось даже мечтать: несчастная Анастасия Львовна готова поверить первому встречному-поперечному, кто только заикнется о поисках Макса.