Любимые забавы папы Карло - Дарья Донцова

Бежали годы. Единственной случившейся радостьюдля сотрудников лаборатории было рождение у Лены Ивановой еще одной девочки. Носчастье матери оказалось недолгим. Едва вторая дочь, тоже названная диковиннымименем Кибелла, научилась сидеть, как первая, Кирстанаида, погибла. Косвенно вгибели дочери был виноват отец. Григорий, успевший к тому времени сделать неплохуюкарьеру на военном поприще, искренне любил девочку. В один из своих редкихвыходных дней он взял Станю, так звали старшую дочь дома, и пошел с ней взоопарк. По дороге она захотела мороженое, отец купил эскимо и велел:

– Ешь аккуратно.

Станя засмеялась:

– Проглочу все сразу.

– Не безобразничай, – рассердилсяотец, – а то отшлепаю.

– А я убегу, – захихикала Станя.

– Иди сюда, – погрозил ей пальцемпапа.

Но непослушная девочка побежала от него потротуару с криком:

– Догони!

– Немедленно вернись! – заоралвоенный.

– Не догонишь, не догонишь, – сталаприплясывать расшалившаяся девочка. Потом она повернулась лицом к папе и,продолжая пятиться, запела: – Надо спортом заниматься, чтобы в догонялкииграться.

Кривляясь, Станя не заметила, что пешеходнаячасть улицы закончилась, и выбежала, все так же спиной вперед, на мостовую. Вэту минуту из-за угла вылетел грузовик. Григорий не успел ничего предпринять.

После случившегося несчастья Лена осела дома,она ни на секунду не отпускала от себя младшую девочку. Но при всем при томЕлена оставалась исследователем, и Кибеллу она воспитывала с удвоенным тщанием.

А Полина все чаще думала о том, что, наверное,бог все же существует на свете, и он против того, что делается в лаборатории.

Вскоре мальчики Поповой достигли подростковоговозраста, и стало понятно, что они не соответствуют возложенным на нихнадеждам. Миша превратился в плохо обучаемого, угрюмого, вечно молчащегошкольника, никаких задатков гениальности он не обнаруживал, в его дневникекосяком стояли одни двойки. Мальчик с огромным трудом преодолевал программудаже в младших классах, несмотря на то что мать занималась с ним постоянно. Втретий класс мальчика не перевели. Вера взяла сыновей и отбыла на дачу.

Когда мальчики вернулись домой, Полина струдом узнала Мишу. Тот сильно вытянулся, возмужал и похорошел. Угрюмость имрачность его исчезли без следа. Ребенок словно родился заново, случаются такиеизменения с детьми. Миша стал другим не только внешне, он еще раз отучился втретьем классе и в дальнейшем никогда более не оставался на второй год.Отличником не стал, но получал твердые тройки вперемешку с не совсемсправедливыми четверками.

– Попов просто вырос, –комментировала произошедшее классная руководительница, – повзрослел и взялсяза ум.

Но, очевидно, чтобы компенсироватьтрансформацию Миши к лучшему, природа отдохнула на Пете. Родители недолгорадовались метаморфозам, произошедшим со старшим сыном. Спустя пару лет младшийзанялся фарцовкой, и от приводов в милицию его спасало лишь положение отца иего связи. Но в конце концов терпение Владимира лопнуло, и он заорал:

– Пошел вон из моего дома!

И Петя исчез. Куда он подевался, Полина незнала. Попов запретил в его присутствии упоминать имя младшего сына, а Вера,как всегда, делала вид, будто ничего не стряслось.

Вообще-то, Полина считала, что во всехнесчастьях, случившихся с детьми Поповых, виновата мать. Сначала она упустилаЮру, позволила тому ощутить собственную исключительность, затем спокойно отдаламальчика в детдом и никак не отреагировала на его смерть. Теперь же ситуацияповторилась. Миша, претерпевший внезапно радикальные изменения, стихийно сталлюбимчиком матери, а Петя, чтобы привлечь к себе ее ускользающее внимание,пустился во все тяжкие. Можно было не иметь психологического образования, чтобыпонять суть проблем у Поповых.

Полина Михайловна скомкала упаковку платков ишвырнула на стол.

– Ну и что вышло из этой затеи?

– Что? – эхом повторила я, чувствуя,что начинается головная боль.

– А ничего, – с горечью констатироваластарушка, – мой муж умер относительно молодым от инсульта. То же самоеслучилось и с Владимиром Поповым. Что стряслось с Зиной и Игорем, понятия неимею. Коля Малина давно погиб от пьянства. Вот сына его Эдика я видела довольночасто, он в старших классах начал дружить с Мишей и иногда приходил к Поповым вгости. Очень агрессивный парень вырос. С ним какая-то неприятная историяслучилась, вроде он в тюрьму попал, точно не скажу. Петя испарился без следа.Вера умерла, Миша сначала жил около меня, но старался не общаться, пробежитмимо, улыбнется, буркнет: «Здрассти», – на этом все.

Затем он вообще исчез, квартиру сдал. Правда,ее отремонтировал. Наверное, где-то работает, раз сумел деньги собрать, ремонтпо нынешним временам дорогое удовольствие.

– А как же лаборатория?

Полина махнула рукой:

– Там все развалилось сразу после смертиПаши и Владимира. Наверное, соответствующие органы, наблюдая за семьями,поняли, это эксперимент обречен на глобальную неудачу. Ну о какой расесверхлюдей может идти речь? У пьяницы Малины бог знает кто родился, алкоголик смладых ногтей, про Поповых и вспоминать нечего. Расформировали нас, затем наукавообще этому государству не нужна стала, вот и пошла моя служба прахом. Знатьбы, что так получится, постаралась бы изо всех сил остаться тогда воВладивостоке. Всем жизнь Володя Попов поломал. Это он виноват, весь в Демьянапошел, решил человечество осчастливить, а на деле людям жизнь поломал.

Я только о Лене Ивановой ничего не знаю, нодумаю, что и у нее ничего хорошего не получилось. Первая девочка погибла, авторая такая болезненная родилась, прямо катастрофа. Как она на свет появилась,Иванова практически из больниц не вылезала. Потому что у ребенка то отит, тобронхит, то ветрянка, то скарлатина. Хоть Лена из всех нас самая истовая была,очень в эксперимент верила. Но, увы, получается, зря мы жили и работали. ДемьянПопов что-то не так рассчитал, а Владимир не сумел лекарство усовершенствовать.Грустно очень.

Качая головой, Полина Михайловна встала,подошла к холодильнику, достала оттуда валокордин и начала тихо говорить:

– Раз, два, три…

Я смотрела, как прозрачные капли медленнопадают в рюмку. Науку двигают вперед слегка ненормальные, очень упертые люди.На стене кабинета у великого физика Нильса Бора висел плакат: «Вечного двигателяне существует, это знают все. А вдруг?»