Измена - Меган Хорхенсен

Девушка стихает, назначенные пресс-конференции отменяет, на встречу с прокурором — на которую сама напросилась — не приходит. Комиссия Уоррена хотя и подшивает в дело бредовые показания, времени на третий допрос очевидной истерички тратить не желает.

На этом история Джулии Мерсер заканчивается? Не тут-то было. Патологический бред считается авторитетнейшим доказательством широкого заговора. В любой книге можно наткнуться на её имя. Впрочем подробности из первых интервью — о трёх стрелках, прошедших с винтовками наперевес сквозь толпу зевак, — как правило, стыдливо опускают.

Иногда, впрочем, встречается в писаниях скорбный вздох: удивительно, как это с Джулией Мерсер ничего не произошло. Такая опасная свидетельница дожила до старости, избегнув печальной участи остальных.

* * *

А путаница в написании фамилий, имен, в определении пола свидетелей? — ведь это обычное явление в деле Кеннеди. Зачастую неразбериха приводит к удивительным результатам, например в материалах о гибели полицейского Типпита, застреленного Освальдом, говорится о некоем Доминго Бенавидесе, который не смог опознать в Освальде убийцу Типпита.

В этих же материалах говорится и о некоем Эдвардсе, который опознал Освальда! И этот Эдвардс, опознавший Освальда, погиб в результате автокатастрофы 21 февраля 1964 года… Тогда как Бенавидес, Освальда не признавший, спокойно живёт и в ус себе не дует.

Вдумайтесь! Что получается? Погиб свидетель, подтверждающий версию властей! Ясно, что погиб совершенно случайно. А в живых остался тот, кто версию властей опровергает!

Самое смешное, что речь идёт об Эдуардо Доминго Бенавидесе, а не о двух разных людях. Сначала он опознал Освальда, затем засомневался, как часто бывает. И жил ещё долгие годы. Но всюду мелькает, как ликвидированный свидетель.

Любопытно, что супружеская чета, о которой я упоминал выше, позже тоже вдруг решила вспомнить, как после покушения три человека, в том числе Джек Руби, побежали с холма к железной дороге и вскочили на проходящий товарняк.

Супругам явно не хватало славы. Соединили знаменитых бродяг и Руби… На схеме места покушения семья стоит в ста метрах от холма. И эти люди признали Джека Руби в бегущем на расстоянии ста метров человеке! Причём с Руби они не знакомы! Воистину орлиное зрение и гениальная память! Про удачно подвернувшийся товарный поезд даже говорить смысла нет.

Фантастическая наблюдательность супругов не помешала журналистам подхватить очевидные бредни и поливать грязью комиссию Уоррена за то, что та с белибердой знакомиться не захотела и на допросы семью не вызвала.

* * *

Сколько всего было…

Например, некая Маргарет заявила, что в момент покушения сделала пять фотографий, которые отправила в ФБР. Снимки вернулись с пояснением, что получился всего один — самый безобидный. Но умная Маргарита сохранила негативы! Вот так и обманула врагов! Готова предоставить плёнку следствию!

(Примечание Вадима. Вне всякого сомнения, это Маргарет Крассье, описание Виктора полностью соответствует её показаниям.)

Утверждения сначала восприняли всерьез, попросили негативы прислать. В ответ:

— Нет! Посылать не буду, так как в пути их украдут!

Тогда Маргарет пригласили приехать, даже обещали оплатить поездку и время пребывания в Вашингтоне. Маргарет от поездки отказалась, заявив, что самолёт взорвут в полете. Предложили поехать на автобусе — ответ тот же:

— Автобус взорвут в пути!

— Давайте пришлём следователя на дом?

— Нет! Он меня убьёт! Пусть приедет сам Уоррен, глава комиссии! Только ему лично я и покажу негативы. Но вынести из дома не дам, чтобы их не украли!

Уоррен почему-то приехать в гости не захотел, следствие про Маргарет забыло.

Всё бы ничего. Даже вспоминать историю не стоило бы, но ведь до сих пор рассказы про засвеченные сотрудниками ФБР фотографии способствуют нагнетанию напряжения во всех очень серьёзных книгах о страшном заговоре против президента.

Маргарет, кстати, слышала и видела восемь выстрелов — абсолютный рекорд!

Да, смешно… Но смеяться перестаём, когда узнаем, что несчастная девушка с юных лет проводила месяца два в году в психиатрической лечебнице. Газетчики знали об этом! Но с радостью мучили больную девчонку.

* * *

Нашей группе использовать больных тоже было выгодно. Отсутствие мельчайших сомнений в правильности своих действий, неспособность к самоанализу, периоды глубоких депрессий и другие выдающиеся особенности несчастных больных как нельзя лучше способствовали достижению наших целей. А на публику искренность безумцев производит неизгладимое впечатление, вызывает доверие и сочувствие. Репортёры только довершают дело.

Ничего не понимающие в происходящем полицейские, разумеется, отказывались подыгрывать безумцам, после чего немедленно обвинялись во всех смертных грехах. Врачи пытались пояснить ситуацию. Да кто их слушал?

Я могу перечислять еще десятки подобных свидетелей, но не вижу смысла. Надеюсь, понятна общая схема подтасовок, интерпретаций, игры на слабых струнках публики, готовой с открытым ртом слушать любую дурь.

Хотя, нет. Нельзя удержаться от упоминания ярчайших супругов Арнольда и Барбары Роулэнд.

За полчаса до покушения супруги заметили в окне шестого этажа склада старика-негра. После покушения бросились в ФБР, где оставили заявление. В ФБР за пять минут выяснили, что негр — это уборщик, он действительно смотрел из окна, только находился в другом крыле здания. На этом дело закончилось бы. Спасибо за бдительность! Но супруги, недовольные тем, что в газеты не попали, вдруг вспоминают, что видели и снайпера. Для пущей важности уточняют в интервью, что стрелял снайпер не из того окна, которое фигурирует в официальных бумагах.

Супругов вызывают в ФБР на допрос. Показывают первое заявление и спрашивают, почему в нём ничего про стрелка нет?

Гениальный ответ жены:

— Мы забыли!

Вопрос агента ФБР:

— В каком именно окне вы заметили стрелка?

Ответ:

— В другом!

Агент просит показать окно на схеме. Барбара показывает. Арнольд, опрашиваемый отдельно, тычет пальцем в совершенно другое крыло здания.

Супругов пинками выгоняют, намекая что в следующий раз могут и посадить за попытку запутать следствие. С тех пор обиженные супруги бродят по редакциям с горестным рассказом о том, как подлые сотрудники спецслужб прикрывают заговор, не желая серьезно расследовать показания свидетелей. Интервью с ними печатают, книжки издают, деньги им платят.

Каролин Вальтер — отдельная песня! Дама вообще находилась на другой стороне площади. Однако заметила на шестом этаже здания склада блондина с короткой стрижкой, с обрезом наперевес. Рядом стоял человек в коричневом костюме, указывая направление стрельбы. У блондина были голубые глаза, нос с горбинкой, а на левой ладони родинка. И почему орлиноглазую Каролину на допрос не вызвали? Уму непостижимо.