Смерть на подиуме - Наталья Александрова

– Надо же – узнал! – хмыкнул авторитет. –Обидно – значит, не разбогатею… да ничего, я в приметы никогда не верил! Поприметам, я еще двадцать лет назад должен был зажмуриться. Пересядь, Ленечка, вмою машину, разговор есть!

Леонид понял, что придется подчиниться: Рашпиль не из техлюдей, с кем можно спорить.

Он выбрался из «рено», бессильно сгорбившись, подошел к«мерседесу» и сел на заднее сиденье рядом с авторитетом, перебирая в уме своидействия и пытаясь понять, где допустил прокол.

– Ну здравствуй, Леня! – проговорил Рашпиль,повернув к нему изрезанное морщинами лицо. – Давно не видались! Да ты,кажется, мне совсем не рад?

– Мы как будто никогда не были друзьями…

– Ну, это когда было! – усмехнулсяавторитет. – С тех пор десять лет прошло, мы оба могли измениться.Впрочем, Рашпиль ни к кому в друзья не навязывается. Но хоть поблагодаристарика!

– За что это?! – Леонид потер переносицу, пытаясьсосредоточиться и понять, какую игру ведет старый уголовник.

– А вот хотя бы за это! – Рашпиль откинулся насиденье, и Леонид увидел сжавшуюся в углу Тину, которая смотрела на него срастерянностью и страхом. – За то, что я подругу твою спас! Или для тебяэто ничего не значит? Ты ее списал и думать про нее забыл?

Голос авторитета утратил елейную слащавость и звучал теперьжестко и сурово.

– Я не забыл… – бормотал Леонид, не понимая, какему вести себя, какую линию обороны занять. – Я хотел ее вытащить… датебе-то какое до нее дело?

– Да? Интересно, как ты это собирался сделать? ВедьМузиля ты сдал, а кто, кроме него, знал, где ее держат? Впрочем, ты прав, какоемне до этого дело?.. Это уж ее такое везение, что я решил в это дело вмешаться…

Он немного помолчал, пристально разглядывая Леонида, какбудто видел его впервые.

– Ловкий ты парень, Леня! – проговорил он наконец,словно принял какое-то решение. – Как хорошо все обставил! Прямо кактогда, в Зауральске! Все сделал чужими руками! – Рашпиль повернулся кТине, как будто призывая ее в свидетели, и продолжил: – Представляешь, дочка,мы ведь с ним еще десять лет назад знакомы были. Ты тогда, наверное, еще вкуклы играла. В дочки-матери. А он тогда уже такой же ловкий был… толькофамилия у него была другая. Кожевников была его фамилия…

– Я знаю… – промолвила Тина и тут же об этомпожалела. С таким человеком, как Рашпиль, не нужно показывать, что ты многознаешь.

– Правда? – Рашпиль взглянул на нее синтересом. – А ты умная девочка! Как же ты узнала? Он-то небось ничего просебя не рассказывал…

– Только про Иркутск, а там в ЗАГСе запись, что онженился и фамилию сменил.

Тина тут же поклялась, что никакой Рашпиль не заставит ееназвать Милкину фамилию. И майора милиции Юрика тоже она не выдаст. И вообще,нужно поменьше болтать.

– Ну да ладно… – продолжал Рашпиль, – тогдаЛеня на большой должности был, второй человек в городе. Но мало ему этогопоказалось, жадность обуяла, денег больших захотел. Меня, старика, перехитритьвздумал… комбинат в Зауральске был, и я хотел этим комбинатом заняться, а он,Леня твой, под себя его вздумал забрать!

– Это был честный конкурс! – подал голосЛеонид. – И я тут ни при чем! Тендер выиграл Савицкий…

– Честный? – Рашпиль усмехнулся. – Толькомне-то ты это не рассказывай, ладно? И про Савицкого лучше не надо!Действительно, выиграл Савицкий этот конкурс, а что с ним потом было?Правильно, на зону угодил, якобы за убийство журналиста. Ты ведь, голубь, компаньонасвоего подставил, чтобы самому денежками завладеть! Получил деньги и смылся изгорода, даже фамилию поменял… А компаньон твой загремел на десятку за убийство.И все думали, что деньги тоже он хапнул да спрятал, оттого и дали ему пополной. Признайся, убийство – тоже твоих рук дело?

– Я не убивал Петра! – выпалил Леонид. – Меняв тот день вообще не было в Зауральске!

– Конечно, своими руками ты его не убивал, –согласился авторитет. – У тебя для этого были подходящие люди. Надежные инеразговорчивые. Потому что они у тебя на крючке были. А портфель Савицкому тысам подбросил или тоже им поручил?

– Ничего не знаю ни про какой портфель!

– Знаешь, Леня, знаешь! – Рашпильпоморщился. – Думаю, тоже своим людям поручил. Сам ты, своими руками,ничего не делаешь! За тебя всегда другие работают…

– Мухина он сам убил!.. – неожиданно для себяпроговорила Тина.

– Вот как? – Рашпиль оживился. – Это какоготакого Мухина? Ты, Леня, и тут решил своими методами действовать?

– Тоже журналист был, – пояснила Тина, решившаямстить этому мерзкому Леониду – не за Мухина, нет, – за себя.

– Никого я не убивал! – подскочил Леонид. –Когда убили Мухина, я был в другом конце города, у меня есть свидетели…

– А тогда откуда ты знаешь о его убийстве? –вскричала Тина. – Я тебе не рассказывала, в газетах не писали – не тафигура был Мухин, чтобы о нем в прессе да по телевизору упоминать.

Она вспомнила, что для того и вызван был Рубен Романович,чтобы сделать все тихо, спустить дело на тормозах. Вот про удавленную ЛенуСумягину в газетах было, тут даже Рубен ничего не смог сделать – посколькужурналисты оказались непосредственными свидетелями убийства.

– Ну, я слышал от кого-то…

– Помолчи, Леня! – решительным жестом остановилего Рашпиль. – Дай послушать, что девушка скажет! Думаешь, для чего я еепривез? Так что там насчет убийства Мухина?

– Там на подоконнике был отпечаток его ботинка… –нерешительно промолвила Тина. Она уже пожалела, что у нее вырвалась предыдущаяфраза, но слово не воробей, и теперь приходилось продолжать.

– Отпечаток ботинка, говоришь? – Рашпиль смотрелна нее с интересом. – Мало ли одинаковых ботинок?

– Мало… – проговорила Тина неохотно. – Он самрассказывал, что обувь для него делают по спецзаказу, в Бельгии, и что другойтакой почти ни у кого нет… А тот журналист, Мухин, его точно знал, потому что унего в записной книжке было записано…

Тина хотела сказать «Зауральск», но сообразила, что тогдапридется отвечать на вопрос, откуда она знает про Зауральск. Признаваться, чточитала статьи про все случившееся десять лет назад и ссылаться на Мишу… А ужэто полное свинство – человек ей помог, славно потрудился, а она его – Рашпилю.У Миши семья, хоть жена и зараза, но дочка Сашенька очень славная, да и к мышкеМасяне у Тины появились нежные чувства.

– Была записана фамилия Дерябкин! – выпалила Тинаи зло блеснула глазами.

– Слышишь, Леня, что твоя подруга рассказывает? –Тон Рашпиля стал откровенно издевательским. – Очень интересные вещи! Какже ты так прокололся? Видно, тут, в Москве, услуги киллера дороги или верногочеловека ты не нашел, побоялся, что сдадут тебя. Еще бы, это не Зауральск, гдеты людей на крючке мог годами держать и заставлять делать что нужно! ЗдесьМосква, здесь таких, как ты, пруд пруди!