Торговец пушками - Хью Лори

– Эти люди, – продолжал он, – по большей части мои друзья. Люди, с которыми я веду дела уже много-много лет. Люди, которые мне доверяют; которые знают, что могут на меня рассчитывать. Вы меня понимаете?

Само собой, он спрашивал не о том, понимаю ли я их взаимоотношения. Он просто хотел знать, значат ли еще хоть что-то такие понятия, как «доверие» и «надежность», в том захолустье, где живу я. И я кивнул, подтверждая, что да, я мог бы написать эти слова по буквам, в случае крайней необходимости.

– В знак дружбы я пошел на определенный риск. Что для меня большая редкость.

Я решил, что это шутка, и улыбнулся. Похоже, он остался доволен.

– Я лично выступил гарантом в сделке, связанной с продажей некоего товара.

Он замолчал и посмотрел на меня, ожидая ответной реакции. Но, не дождавшись, добавил:

– Думаю, вы понимаете, о какой продукции идет речь?

– Вертолеты, – сказал я.

В сложившейся ситуации не было никакого смысла изображать болвана.

– Именно, вертолеты. Должен признаться, они мне и самому не нравятся, но, говорят, кое-какие функции они выполняют необычайно хорошо.

По-моему, он забавлялся, держа меня за полного дуралея, – прикидывался, будто его воротит от этих грязных, вульгарных, измазанных маслом машин, благодаря которым он имеет этот дом – и не исключено, что еще дюжину таких же. Поэтому я решил чуток поставить его на место – от имени всех нас, простаков:

– Еще бы. Ваши вертолеты могут стереть с лица земли средних размеров деревушку меньше чем за минуту. Вместе со всеми ее обитателями, естественно.

На секунду Умре прикрыл глаза, словно сама мысль о подобных вещах заставляла его страдать. Хотя, возможно, так оно и было. Но если он и страдал, то очень недолго.

– Как я уже упоминал, мистер Лэнг, я не считаю, что обязан оправдываться перед вами. Меня нисколько не интересует, как будет использован мой товар. Меня – ради моих друзей и ради меня же самого – интересует только одно: чтобы товар нашел своего покупателя.

Он сплел пальцы в замок и замолчал. Будто теперь все это являлось исключительно моей проблемой.

– Так дайте рекламу, – посоветовал я. – В каком-нибудь женском журнале.

– Хм. – Он смотрел на меня как на идиота. – Нет, вы не бизнесмен, мистер Лэнг.

Я пожал плечами.

– А вот я, знаете ли, как раз наоборот. И уж поверьте, я свой рынок знаю. Я, например, не осмелюсь давать вам советы насчет того, как лучше…

Тут он понял, что угодил впросак. Интересно, что я умею делать лучше всех?

– Управлять мотоциклом? – галантно подсказал я.

Умре улыбнулся:

– Как скажете.

Он снова сел на диван. На этот раз в отдалении от меня.

– Товар, с которым я имею дело, требует несколько более утонченного подхода, чем реклама в женском журнале. Если вы, к примеру, изобрели новую мышеловку, то и рекламируете вы ее как новую мышеловку. С другой стороны… – Он вытянул руку и уставился на тыльную сторону ладони. – С другой стороны, если вам нужно продать змееловку, то ваша первая задача – доказать, что змеи – это плохо. И их надо отлавливать. Вы понимаете, о чем я? А уже позже, гораздо позже, вы демонстрируете свой товар. Логично? Он терпеливо улыбнулся.

– Итак, – сказал я, – вы собираетесь профинансировать некую террористическую акцию, чтобы ваша игрушка появилась в вечерних новостях. Я это знаю. И Расти знает, что я это знаю.

Я взглянул на часы, изображая, будто через десять минут у меня встреча со следующим торговцем оружием. Но Умре был не из тех, кого можно подгонять или, наоборот, притормаживать.

– Именно это, в сущности, я и собираюсь сделать, – подтвердил он.

– Ну и какова же во всем этом моя роль? После того как вы мне все выложили, что, по-вашему, я должен делать с этой информацией? Записать в свой ежедневник? Сложить об этом песню? Что?

Секунду Умре смотрел мне прямо в глаза, а затем глубоко вдохнул и медленно и осторожно выдохнул через нос. Этот человек в свое время явно брал уроки правильного дыхания.

– Вы, мистер Лэнг, и проведете для нас эту террористическую акцию, – сказал он.

Пауза. Долгая пауза. С головой что-то неладное. Стены огромной комнаты словно сжимаются внутрь и тут же выстреливают обратно, заставляя меня почувствовать себя еще мельче, еще ничтожнее.

– Ага, – пробормотал я.

Еще пауза. Запах рыбных палочек все сильнее.

– А мое мнение случайно спросить не забыли? – прохрипел я. Гортань почему-то отказывалась повиноваться. – А что, если, чисто гипотетически, я отвечу: «А не пошли бы вы в жопу со всеми вашими дружками»? Чего мне ждать в этом случае? По нынешним ценам?

Теперь пришел черед Умре смотреть на часы. Казалось, ему вдруг стало невыносимо скучно. Он больше не улыбался.

– Это, мистер Лэнг, не та альтернатива, на обдумывание которой вам стоит тратить свое время. Таково мое глубокое убеждение.

Я почувствовал холодок в области шеи и быстро обернулся: в дверях стояли Барнс с Майком Лукасом. Барнс выглядел расслабленным. Майк – нет. Умре кивнул им. Американцы подошли к нам и встали по разные стороны дивана. Лицом ко мне. Умре не глядя протянул руку к Майку, ладонью вверх.

Откинув полу пиджака, тот вытащил пистолет. «Штаер», кажется. 9 мм. Хотя это и неважно. Аккуратно вложив пистолет в руку Умре, Майк взглянул на меня. Глаза его расширились, адресуя мне некое важное послание, расшифровать которое я был не в силах.

– Мистер Лэнг, вам нужно поразмыслить о безопасности двух человек. О вашей собственной, естественно, и о безопасности мисс Вульф. Мне неведомо, какое значение вы уделяете собственной безопасности, но полагаю, что, будучи джентльменом, вы непременно озаботитесь безопасностью девушки. И я хотел бы, чтобы вы озаботились очень серьезно. – На лице Умре вдруг заиграла широкая улыбка, словно худшее было уже позади. – Но я, конечно же, не жду, что вы сделаете это без какого-либо толчка извне.

Умре взвел курок и посмотрел на меня, горделиво вскинув красивую голову. Пальцы его непринужденно обхватывали пистолет. Мои ладони вмиг вспотели, в горле вообще творилось черт-те что. Я ждал. А что мне еще оставалось?

Секунду-другую Умре словно оценивал меня взглядом. А затем вскинул руку, вдавил ствол в шею Майка и дважды выстрелил.

Это произошло столь быстро, столь неожиданно и было столь абсурдно, что я чуть не расхохотался. Только что передо мной стояло три человека. Пиф-паф – и вот теперь осталось только двое. Это и в самом деле было смешно.

В штанах вдруг стало мокро. Немного. Но ощутимо.

Я сморгнул. Умре уже успел передать пистолет Барнсу, и тот подавал знаки кому-то у двери, у меня за спиной.

– Зачем он это сделал? Зачем вообще делать такие страшные вещи?