Мыс Грома - Джек Хиггинс

Найдя свободный табурет у дальнего конца стойки бара, Диллон подождал, пока Билли освободится, чтобы подойти к нему.

— Стакан ирландского виски, любого, какое у вас есть, с водой.

Он заметил Боба Карни, сидящего у противоположного конца длинной стойки бара. Перед ним стояла банка пива. Он разговаривал с двумя мужчинами — судя по внешнему виду, моряками. Карни улыбнулся, однако, повернувшись, чтобы взять банку, почувствовал на себе пристальный взгляд Диллона и нахмурился.

Билли принес бокал виски.

— Вы — Билли Джонс? — спросил Диллон.

На лице у того появилось настороженное выражение.

— А вы кто?

— Меня зовут Диллон, Шон Диллон. Я остановился в Кэнил-бей. Дженни просила проведать вас и передать привет.

— Дженни просила? — Билли нахмурился. — А когда вы виделись с мисс Дженни?

— В Лондоне. Мы с ней вместе были на кремации трупа Генри Бейкера.

— Да ну? — Повернувшись, Билли позвал жену: — Эй, жена, подойди-ка на минутку. — Приняв очередной заказ, она подошла к ним. — Это моя жена, Мэри. Расскажите ей то, о чем только что сказали мне.

— Я был вместе с Дженни в Лондоне. — Диллон протянул руку. — Меня зовут Шон Диллон. Я присутствовал на похоронах Бейкера, хотя делать там было, в общем, нечего. Она сказала, что он не был верующим, вот нам и пришлось побывать только в крематории.

Мэри перекрестилась.

— Упокой Господь его душу, но Генри на самом деле был атеистом. А что сталось с Дженни? Где она сейчас?

— Она была сильно расстроена. Говорила мне, что у Бейкера есть сестра.

Нахмурившись, Мэри поглядела на мужа.

— Мы никогда об этом не слышали. Вы в этом уверены, мистер?

— Да, конечно, у него есть сестра, которая живет во Франции. Дженни так и не сказала, где именно, просто взяла и улетела из Лондона в Париж. Она хотела отвезти его прах сестре.

— А когда она возвращается?

— Она сказала только, что ей нужно несколько дней, чтобы привыкнуть к тому, что его больше нет, и так далее. Поскольку так уж вышло, что я собирался сюда, она попросила передать вам привет.

— Что ж, спасибо, — поблагодарила Мэри. — А то мы так беспокоились! — Ее окликнули от одного из столиков. — Мне надо идти. Увидимся позже.

Она торопливо отошла. Билли усмехнулся.

— Мне тоже нужно идти, но вы, старина, побудьте пока здесь, никуда не уходите.

Он отошел, чтобы обслужить троих вопивших что было мочи клиентов. Залпом осушив свой бокал с виски, Диллон осмотрелся. Альгаро и Герра пили пиво за столиком в угловой кабине. Они не смотрели на него и, судя по всему, были поглощены разговором.

Взгляд Диллона едва задержался на них и двинулся дальше, однако он узнал в одном из сидевших человека, которого видел в службе приема в Кэнил-бей: коротко остриженные волосы, жестокое лицо, шрам от глаза до рта.

— Иуда Искариот воскрес, — пробормотал Диллон. — Что же ты задумал, сынок? — За многие годы Диллон, пусть не сразу, но все же научился не верить в случайные совпадения.

Двое мужчин, с которыми разговаривал Карни, отошли, и он остался один. Табурет рядом был свободен. Диллон допил виски и стал проталкиваться через толпу к нему.

— Не возражаете, если я составлю вам компанию?

На загорелом лице Карни резко выделялись голубые глаза.

— Нисколько.

— Меня зовут Диллон, Шон Диллон. — Диллон легко взобрался на табурет. — Я остановился в Кэнил-бей. В коттедже номер семь. Дженни Грант просила меня проведать вас.

— Вы знакомы с Дженни?

— Мы с ней вместе были в Лондоне. Ее друг Генри Бейкер погиб там в автокатастрофе.

— Я слышал.

— Дженни пришлось поехать туда на осмотр трупа в присутствии коронера и присяжных заседателей и на похороны. — Диллон кивнул подошедшему к ним Билли Джонсу. — Будьте добры, мне еще стакан ирландского виски. Угостите капитана Карни за мой счет — все, что он пожелает.

— Я выпью еще пива, — сказал Карни. — Дженни похоронила его в Лондоне?

— Нет. Его кремировали. У него есть сестра во Франции.

— Я ничего об этом не знал.

— Дженни говорила мне, что об этом знают лишь несколько человек. Она сказала, что хочет отвезти прах Генри его сестре. В последний раз мы с ней виделись перед тем, как она вылетела в Париж. Она говорила, что вернется через несколько дней.

Билли принес виски и пиво.

— Значит, вы здесь в отпуске? — спросил Карни.

— Совершенно верно. Приехал сегодня вечером.

— А вы не тот парень, прибывший сюда на гидросамолете «сессна»?

— Я прилетел с Антигуа, — кивнул Диллон.

— В отпуск?

— В общем, да. — Диллон закурил. — Дело в том, что я хотел бы немного заняться нырянием, а Дженни рекомендовала мне обратиться к вам. По ее словам, лучше вас никого нет.

— Очень любезно с ее стороны.

— Она говорила, что вы обучали Генри.

— Верно. — Карни кивнул. — Генри был хорошим ныряльщиком, бестолковым, правда, но довольно хорошим.

— Почему вы сказали «бестолковым»?

— Нырять одному не годится, выходит себе дороже, нужно, чтобы всегда рядом был напарник. А Генри никого не хотел слушать. Бывало просто отправится нырять тогда, когда ему вздумается, а это негоже, если занимаешься нырянием на регулярной основе. Как бы хорошо ты ни готовил погружение, от несчастного случая никто не застрахован. — Сделав глоток из кружки с пивом, Карни посмотрел Диллону прямо в глаза. — Но мне кажется, то, о чем я сейчас говорю, вы уже знаете, мистер Диллон.

Он говорил с медленным, тягучим акцентом, свойственным жителям юга США, словно взвешивая все, что произносит.

— В конце концов, — сказал Диллон, — его гибель явилась результатом несчастного случая, который произошел в Лондоне. Переходя улицу, он посмотрел не в ту сторону и, ступив на мостовую, угодил прямо под колеса лондонского автобуса. Он скончался на месте.

— Знаете древнюю арабскую притчу? — спокойно спросил Карни. — Каждому человеку на роду написано побывать в Самарре.[13]Если в одном месте смерти удастся избежать, в другом она тебя обязательно настигнет. По крайней мере, смерть Генри оказалась быстрой.