Депутат за семь миллионов - Кирилл Казанцев

– Точно мертв. Мертвее не бывает. А вы не толпитесь на проезжей части. Чего тут смотреть?

А дальше было нудное разбирательство. Ларин объяснял, что погнался за людьми, ограбившими его квартиру. В куртке долговязого отыскалась справка о недавнем освобождении из мест лишения свободы. Да и зэковские татуировки свидетельствовали, что он закоренелый уголовник. Наконец эта часть неудавшегося выходного была закончена. А прибывший опер с криминалистами направился на ограбленную квартиру вместе с Андреем.

Теперь уже и сам Ларин мог получше осмотреться в своих пенатах. Криминалисты, переходя из комнаты в комнату, снимали отпечатки пальцев, фотографировали. А опер, присев на подоконник, строил догадки.

– Вот вы помощник депутата Государственной думы, – без особого пиетета произнес он. – Как думаете, связано это с вашей профессиональной деятельностью?

– Я общественный помощник, можно сказать, волонтер, – ответил Андрей.

По кривой улыбке опера нетрудно было догадаться, что он не верит в то, что Ларин помогает депутату на общественных началах.

– И эту версию мы не можем сбрасывать со счетов, хотя она и маловероятна, – продолжал опер, – потому как сами рассудите. Документы грабителей не заинтересовали. Вон валяются, они ногами по ним ходили. А украли только самое ценное: деньги, компьютер, икону старинную со стены… – принялся перечислять мент. – А такую большую сумму денег вы зря дома держали. Их в банке хранить надо. Давайте пойдем на кухню, не будем мешать моим парням. Составим список всего, что у вас похитили.

Список оказался довольно большим. Но наверняка не исчерпывающим.

– Я сразу все и не припомню. Осмотреться надо, – проговорил Ларин.

Наконец список составили. Конечно же, неполный. Затем пришла очередь художника-криминалиста. Он поставил на кухонный стол ноутбук и, ориентируясь по словесному описанию Андрея, составил фоторобот удравшего грабителя.

– Ну, что ж, если вспомните, то мне позвоните, – опер протянул хозяину квартиры визитку. – А мы искать будем. Думаю, найдем.

Вскоре следственная бригада уехала. Андрей остался один, и можно было наводить порядок. Если бы имелась связь с Дугиным, то Павел Игнатьевич подключил бы к расследованию и своих людей. Но выбирать не приходилось.

Ларин сбрасывал затоптанные простыни, рубашки в мешок. На кухне гудела стиральная машина. Бумаги возвращались в ящики письменного стола, книги – на полки. Андрей отодвинул зеркальную дверь платяного шкафа. На вешалке одиноко висел ненавистный ему строгий деловой костюм. На дне шкафа валялись слетевшие с плечиков темно-синяя рубашка и галстук. Ларин поднял их и прикусил губу.

«Я как в воду глядел, – подумал он, – список-то у опера неполный. Заколка для галстука пропала. А это уже серьезно. На ней часов десять записи нестертых осталось и разговоры-то все интересные». Андрею стало не по себе.

Все-таки прав был перестраховщик Дугин. «Ничего компрометирующего тебя в квартире храниться не должно», – не раз говаривал он. Но не будешь же каждое утро ездить к тайнику, чтобы взять такую мелочь, как заколку для галстука.

– Неужели за этим и охотились? Но вместе с тем и золотые запонки пропали, – разглядывал он пустые манжеты рубашки. – И ручка в золоченом корпусе. Нет, все-таки больше похоже на тупое ограбление, совершенное уголовниками.

Ларин чувствовал себя не в своей тарелке. Всегда некомфортно осознавать, что в твоем жилье в твое отсутствие хозяйничали чужие люди. Андрей даже всю посуду перемыл. Все-таки человеком он был брезгливым. Наконец поздно, около двух часов ночи, лег спать. На этот раз даже специальная подготовка не помогла, хоть и тренировался он входить в сон мгновенно, будто тумблер выключал. Теперь не получилось. Заснул лишь, когда светало. А в семь утра его разбудил телефонный звонок. Ларин тут же схватил трубку, ведь нельзя было исключать, что это вышел на связь Дугин.

– Алло, слушаю, – спросонья проговорил в микрофон Андрей и тут же узнал голос вчерашнего опера.

Мент был бодр и радостен.

– У меня для вас хорошая новость. Взяли мы второго субчика. Подъехать на опознание можете?

– Прямо сейчас?

– Желательно, – отозвалась голос в трубке. – В ваших же интересах. Вещички-то ваши при нем оказались…

За окном кабинета в управлении весело сияло солнце. На ветвях дерева прыгали, чирикая, проворные воробушки. Опер просто сиял от счастья и хвалился Ларину:

– …Ночью мы его и взяли. Все случилось, как я и рассчитывал…

Андрей, как бывший наро-фоминский опер, прекрасно понимал логику коллеги. Он и сам так поступил бы. Как понимал и то, что менту, раскрывшему ограбление меньше чем за сутки, просто необходимо выговориться.

– …Я чего прикинул. Тот погибший недавно с зоны откинулся, о чем свидетельствует справка об освобождении.

– Логично, – вставил Ларин.

– Видать, присмотрелся к вам. Одеваетесь дорого, на хорошей машине ездите, помощником у депутата работаете.

На этот раз Андрей не стал уточнять, что он волонтер и работает на общественных началах.

– …Ну, и взял с собой на дело дружка-рецидивиста, который месяц тому на вольняшку вышел. Денег-то ни у того, ни у другого не было. Подняли они у вас немало. Больше ста тысяч долларов. А если быть совсем точным, то сто десять тысяч. Пятьдесят в целлофановом пакете, как вы сами указали, и шестьдесят в бумажном конверте.

– Все верно, – подтвердил Ларин.

– Но с долларами же в магазин не пойдешь. А «россии» у вас не было.

– Я как-то больше карточками пользуюсь.

– Сперва он перетрухнул, отсиделся дома до позднего вечера. Деньги он ваши, кстати, в холодильник засунул, а точнее, в морозильник. Во, додумался. Ну, а потом выпить захотелось. Он и подался в ночной торговый центр к обменнику с тремя сотнями баксов в кармане. А там его уже мои оперативники с фотороботом поджидали. Вот и попался.

– Сейчас на опознание пойдем? – как профессионал предположил Андрей.

– С опознанием туго. Он же сопротивлялся, ребят обозлил. Они хорошенько к нему приложились. Так что у него лицо теперь как в той детской песенке: «Били-били-колотили, морду в жопу превратили». Его и мать родная не узнает. Мы вас на опознание где-то через недельку пригласим. А пока на распечатку гляньте. Он? – опер подал Ларину фотоснимок стоп-кадра, сделанный с видеозаписи камеры ночного обменного пункта в торговом центре.

– Он, – уверенно подтвердил Андрей.

– Ну, вот и отлично, – потер ладони опер. – А теперь пойдем опознавать ваши вещички, и можете их забирать. Вы только внимательно смотрите. А то не все со списком совпадает. Вдруг как они кого-нибудь до вас еще грабанули.

На дощатый стол из большого бумажного пакета одну за другой доставали вещи.

– Вот ваши деньги.

Ларин кивал, опознавая. Наконец очередь дошла и до галстучной заколки.