Невыносимая жара - Ричард Касл

— Ты разгадала мой план стать медиацарем в нашем участке. — Он подвел курсор к нужному фрагменту картинки и увеличил его. Найдя то, что искал, он откинулся на спинку кресла и спросил: — Ну как тебе?

— Больше звонков не принимаем. У нас есть победитель.

Экран компьютера заполняло крупное изображение руки Поченко. На пальце было четко видно кольцо с шестиугольной печаткой, то самое, которое Лорен показывала Никки на стоянке.

— Сохрани и распечатай это для меня, царь Таррелл.

Несколько минут спустя Никки присоединила фото кольца Поченко к галерее снимков на доске, которая росла с каждым днем. Рук постоял, прислонившись к стене и разглядывая фото, затем поднял руку.

— Можно вопрос?

— Рук, лучше вопрос, чем твои попытки устроить здесь любительское комедийное шоу.

— Запишу себе, что это означает «да». — Он шагнул к доске и указал на снимки трупа Мэтью Старра, сделанные во время вскрытия. — Что именно твоя кладбищенская подружка говорила насчет синяков и кольца?

— У нее есть имя, и ее зовут Лорен; и она сказала, что все синяки, кроме одного, включают отпечаток кольца. Смотри. — Она указала по очереди на каждый синяк. — Синяки с кольцом: здесь, здесь, здесь и здесь.

Рук ткнул пальцем в один из снимков.

— Но вот здесь я вижу след от удара, рука та же самая, а кольца нет.

— Может, он его снял, — сказала Никки.

— Прошу прощения, детектив, кто из нас здесь занимается предположениями? — Никки покачала головой. Она просто ненавидела его, когда он начинал эти остроумные разговоры.

Ну, почти ненавидела. Он продолжил: — Кольцо было у Поченко на пальце, когда они с Мириком пришли «побудить» Старра выплатить долг, так? — Рук изобразил боксерские движения. — Бум, бум и бум. Попроси Таррелла еще раз прочесать это видео, и ставлю все что угодно — кольцо все еще было у бандита на пальце, когда они выходили.

Хит крикнула:

— Таррелл!

— Я вас всех ненавижу, — отозвался тот и снова открыл запись.

— После того как они ушли, появилась оценщица, которой была назначена встреча, затем она ушла. Я делаю такой вывод, — подытожил Рук. — Вот этот синяк, тот, который без кольца, поставлен позднее, когда Поченко вернулся после полудня, чтобы убить Мэтью Старра.

Кольца уже не было, потому что оно слетело с его пальца в машине, когда он душил Барбару Дирфилд.

Хит в задумчивости поджала губы.

— Звучит неплохо, очень даже похоже на правду.

— Итак, теперь ты согласна, что я верно указал время смерти Барбары Дирфилд?

— О, я уже поняла, к чему ты клонишь. Но вы упускаете один важный момент, мистер Репортер.

— Какой это?

— Большой вопрос: почему? — ответила детектив. — Если между двумя этими убийствами существует связь, почему Поченко убил сначала Барбару Дирфилд? Самое главное — это мотив. Найди мотив, и скоро ты найдешь убийцу.

Рук посмотрел на доску, затем на Никки.

— Вы знаете, Мик Джаггер никогда не заставлял меня так много работать.

Но она не слышала его. Внимание ее было поглощено Каньеро, который как раз входил в комнату.

— Прибыл? — спросила она. Каньеро держал пачку каких-то бумажек. — Превосходно.

— Что происходит? — удивился Рук.

— Некоторые люди ждут прибытия кораблей, а я жду прибытия ордеров. — Хит подошла к своему столу и взяла сумку. — Если ты пообещаешь на этот раз быть хорошим мальчиком, я позволю тебе посмотреть, как я арестую одного типа.

Хит и Рук поднялись по лестнице убогого жилого дома и остановились на площадке второго этажа. Это было стандартное здание на несколько квартир, расположенное в Адской кухне;[92]кто-то, видимо, решил, что его не мешало бы подновить с помощью кисти, потому что все, что следовало отремонтировать, было просто заново выкрашено. В этот час в воздухе висела сильная вонь дезинфицирующих средств, смешанная с запахами кухни. В удушающей жаре казалось, будто миазмы буквально липнут к телу.

— А ты уверена, что он здесь? — прошептал Рук. Несмотря на то что он старался говорить тише, голос его разнесся по этажу, словно по кафедральному собору.

— Уверена, — ответила Хит. — Мы следили за ним с утра.

Никки остановилась у двери в квартиру 27. Медные цифры множество раз были закрашены вместе с дверью. С цифры «7» свисала засохшая капля бледно-зеленой эмали, похожая на слезу. Рук стоял прямо напротив двери. Никки, положив руки ему на пояс, отодвинула его в сторону.

— Это на случай, если он начнет стрелять. Ты что, «Копов»[93]никогда не смотрел? — Она встала с другой стороны двери. — И оставайся в коридоре, пока я не скажу, что все чисто.

— Ну, с таким же успехом я мог остаться в машине.

— Еще не поздно.

Рук поразмыслил над этим предложением, отступил на полшага назад и, скрестив руки, прислонился к стене. Хит постучала в дверь.

— Кто там? — донесся изнутри приглушенный голос.

— Полиция Нью-Йорка. Джеральд Бакли, открывайте дверь, у нас ордер на арест.

Никки сосчитала до двух, развернулась вокруг своей оси и вышибла дверь ногой. Затем с оружием в руках вошла в квартиру.

— Ни с места!

Она заметила Бакли, мелькнувшего в дальнем конце коридора. Прежде чем последовать за ним, Хит убедилась в том, что в гостиной никого нет; за эти несколько секунд Бакли успел перекинуть ногу через подоконник в спальне. Сквозь занавески Никки различила фигуру Каньеро, который поджидал швейцара на пожарной лестнице. Бакли замер и подался назад.

Спрятав оружие, Хит дернула его сзади за воротник и втащила обратно в комнату.

— Ух ты! — в благоговении пробормотал Рук. Обернувшись, Никки увидела его на пороге спальни.

— Кажется, я велела тебе ждать снаружи.

— Там воняет.

Никки отвернулась от него и, склонившись над лежавшим ничком Бакли, принялась надевать на него наручники. Несколько минут спустя Джеральд Бакли, швейцар из «Гилфорда», сидел со скованными руками в своей тесной кухне. Никки и Рук примостились по сторонам от него, а Тараканы обыскивали квартиру.

— Я не понимаю, чего вы ко мне привязались, — говорил он. — Вы всегда так делаете, когда где-то обчистят квартиру: достаете людей, которые там работают?

— Я вас не достаю, Джеральд, — возразила Хит. — Я вас арестовала.

— Я требую адвоката.

— И вы его получите. Кстати, он вам понадобится. Ваш приятель-байкер, как его… Док. Он… не хочется говорить «заложил», так только в сериалах выражаются. — Пространные рассуждения Никки бесили Бакли, отчего ей еще больше хотелось поговорить на отвлеченные темы — разозлить его, заставить потерять контроль над собой. — Давайте будем более цивилизованны и скажем так: он упомянул ваше имя в заявлении, сделанном под присягой.